Книга Ядовитый соблазн, страница 115 – Эрика Адамс

Было уже поздно и вода в бачке стояла остывшая, но Эмилии было всё равно. Наполнив ванную, она залезла в холодную воду, поёжившись от мгновенного обжигающего холода. Набрав воздуха в лёгких, она легла на дно ванны, закрыв глаза. Лежала так долго, насколько хватило задержанного дыхания, и вынуждена была вынырнуть, садясь в ванной. Она откинула назад мокрые волосы, облепившие щёки, и плеснула водой в лицо, смывая слёзы.

— Тебе нельзя купаться в ледяной воде, — раздался голос мужчины позади. Эмилия заставила себя не дрожать от звука этого голоса и злости на него. Откинула прочь стылое разочарование и мысль о том, что довела до крайности мужчину своими словами. Сколько раз до этого у него была возможность взять её силой? Но он этого не делал, лишь распалял её и себя, заставляя изнывать от страсти, бурлящей в крови. Прочь подобные мысли. Разве не он виноват… во всём?

Эмилия сделала вид, будто не слышит его слов, заставила себя умываться так, словно не было постороннего, стоящего совсем рядом.

— Вылезай.

Максимилиан обошёл ванну, вставая напротив. Он уже надел брюки, но остался бос и был без рубашки. Грудь мужчины быстро вздымалась и опадала. Эмилия медленно встала и стряхнула капли воды с тела, обошла мужчину стороной, направляясь в спальню. Он опередил её и встал прямо напротив кровати. Нужно было игнорировать его и дальше, но Максимилиан набросил на плечи одеяло и, завернув в него девушку, как младенца, подхватил на руки, вынося из её спальни. К себе. Он опустил её на свою кровать и присел рядом, молча глядя на неё. В глазах застыло странное выражение, непонятное ей.

— Завершишь начатое прямо сейчас?

Эмилия выбралась из одеяла, отбросив его в сторону, откинулась на кровати, разведя бедра в стороны:

— Раздвинуть ноги ещё шире или прогнуться, повернувшись к тебе спиной?

Мужчина бросил на неё взгляд через плечо и ничего не ответил, медленно сжимая и разжимая кулаки. Встал и принялся ходить по комнате. Очередной поворот — он застыл у бара, невидящим взглядом смотря на тёмно-коричневую жидкость, разлитую по стеклянным бутылям.

— Упейся так, чтобы вместо крови текло бренди, и сдохни.

Максимилиан обернулся — девушка так и лежала на кровати, только сменив позу: подложила руку под голову и издевательски улыбалась. Но глаза оставались холодны. Максимилиан дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но передумал и вышел прочь, тихо притворив дверь.

— Гнусный интриган, насильник и… трус! — выкрикнула вслед ему девушка.

Тело начал бить крупный озноб и кожа покрылась мурашками. Как бы ни хотела девушка показаться сильной и непоколебимой, сейчас ей было очень холодно и больно внутри не физической болью, а другой. Её было не вытащить — она уже давно сидела внутри загноившейся занозой и с каждым днем заражала всё большие участки.

Мысли бились как обессиленные птицы, отчаянно пытающиеся взлететь и оторваться от тверди, имя которой было Максимилиан. Раньше в его прикосновениях было столько страсти и нежности, что сердце порой заходилось в бешеном ритме. Но потом сердце словно сдавливало перчаткой с шипами — всё сильнее и сильнее. От осознания того, что вот это всё — лишь игра, игра в неё по его правилам. Игра, которая могла быть чем-то большим, не реши она погнаться за призрачным счастьем.