Книга Княгиня Имеретии, страница 76 – Арина Теплова

— Простите, – сказала Софья, отломив кусок мягкой лепешки. – Я смогу поесть и так.

Чтобы усмирить его гнев, она подтвердила свои слова улыбкой. И Тимур, прищурившись, недовольно вымолвил:

— То-то же. Ведешь себя словно царевна. А ты всего лишь пленница.

Софья промолчала и начала есть. Она съела третью часть чечевицы, поддевая ее хлебом, как это делали горцы, и несколько небольших кусков баранины. Чувствуя, что утолила голод, девушка увидела, что чечевица и баран были быстро съедены тридцатью джигитами. И осознала, что Тимур действительно отдал ей свою еду. Ибо, как она и отметила вначале, остальным пленникам достались лишь лепешки, которых было в избытке. Она обратила взор на Тимура и протянула ему тарелку.

— Благодарю, я наелась, – сказала она, понимая, что должна оставить часть еды ему, так как порция действительно была на них двоих.

— Ешь хорошо, – наставительно заметил Тимур, прищурившись и отмечая, что девушка съела лишь половину. – До завтрашнего вечера горячей еды не будет.

— Я действительно наелась, – ответила тихо Софья, опуская глаза и чувствуя себя неловко под его испытующим пронизывающим взглядом темных глаз.

Тимур нахмурился и взял из ее рук тарелку. Он быстро доел ее содержимое. После этого проворно встал и, налив в кожаную походную кружку чай, протянул его девушке. Софья отпила чуть больше половины и отдала ему обратно. Дешкелиани одним глотком допил оставшийся чай и тихо поинтересовался:

— Тебе надо отойти?

— Да, если можно, – ответила Софья, поднимая на него взор.

— Пошли. Через полчаса все должны спать. Завтра тяжелый день. Вставать на рассвете.

Софья кивнула и последовала за ним. Единственным утешением во всей этой дикой неприятной обстановке стало то, что Тимур отвел ее не в лес, как обычно, а в отхожее место. Это был небольшой сарай с двумя отдельными помещениями. В каждом из них была дырка в деревянном полу, отдельная закрывающаяся дверь, и даже стояло ведро с водой и небольшой ковш. Софья впервые за эти два дня с удовольствием облегчилась, подмылась водой из ковша и, после того как вышла, ополоснула как следует лицо и руки в каменном умывальнике, что стоял рядом с отхожим местом.

Тимур нетерпеливо ждал ее, скрестив руки на груди, и цензорским мрачным взором следил за каждым движением девушки. Когда Софья умылась и повернулась к нему, стряхивая пальцами остатки воды с лица, он недовольно буркнул:

— Разумывалась, словно во дворце.

— Простите, я заставила вас ждать, – тут же примирительно произнесла она, улыбнувшись.

Она увидела, как от ее слов и улыбки лицо Дешкелиани разгладилось и его взгляд стал добрее. Софья уже заметила, что, когда она просительно и с благодарностью говорила с Тимуром, добавляя к этому улыбку, его обычное скверное настроение улучшалось и он становился более лояльным, по крайней мере, по отношению к ней. Софья инстинктивно чувствовала, что привлекает Дешкелиани как женщина. Ибо его взор постоянно останавливался на ее губах, не говоря уже о том, что он слишком дерзко смотрел ей прямо в глаза, словно показывая взглядом, что она принадлежит ему. В ее голову постоянно лезли мысли о том, что Дешкелиани не убил ее именно по этой причине. Видимо, в дальнейшем намереваясь получить от нее интимные ласки. Софья понимала, что пока она будет ласкова и покорна, он не причинит ей вреда. Но близость Тимура была ей неприятна. Через силу она заставляла себя улыбаться, хотя на самом деле ей противны его постоянное общество и контроль.