Книга Невеста князя, страница 93 – Арина Теплова

Лишь на миг ее взор скользнул по Георгию Асатиани. Одетый в свою неизменную черную черкеску, черные штаны, белую рубашку и мягкие черные простые сапоги-цаги, с хмурым гнетущим взором, неподвижный, высокий и мощный, он казался похожим на некое грозное каменное изваяние. Девушка тут же ощутила, как от его неприятного давящего взгляда, направленного прямо в ее лицо, у нее по спине пробежал ледяной озноб. Она стремительно отвела взор от Георгия, переместив его на князя. Она встала рядом с Серго, как и велел ей князь Леван.

Старый князь важно произнес на грузинском языке небольшую речь, объявляя, зачем они собрались здесь, а потом по-русски коротко заметил:

— Объявляю перед всеми, что мой сын, князь Сергей Леванович Асатиани, и графиня Елена Дмитриевна Бутурлина отныне являются нареченными женихом и невестой. Через месяц двадцать третьего июня состоится венчание, на котором будет заключен вечный союз между нашими родами.

Леван Тамазович, Каверин и еще двое седовласых азнаури поставили свои подписи в двух документах и довольно поздравили друг друга. На этом официальная часть праздника закончилась, и приглашенные дворяне начали по порядку подходить к князьям и поздравлять их с удачным выбором невесты.

Амир мрачно следил за всем происходящим и ощущал, как его существо наполняется негодованием. Осознание того, что эта девица, такая соблазнительная и прелестная, теперь при всех объявлена невестой Серго, просто душило его. Он ощущал, что вершится какая-то несправедливость.

Сегодня поутру пребывая в клокочущем и гнетущем настроении после вчерашней перепалки с Софико, Амир на совете азнаури объявил, что вылазки в горы не будет, ибо это может повлечь за собой долгую вражду между кланами. Он умело использовал слова Верико Ивлиановны, чтобы обосновать свое решение, и воинственно настроенные азнаури-дворяне согласились с его доводами. Однако Амир понимал, что первоначальное его желание отомстить за Софико сегодня изменилось из-за дикой злости на нее. Ведь она посмела сравнивать в своем сердце его с этим смазливым слюнтяем Серго, да еще и заявить ему в лицо, что он совсем не нравится ей. Эти воспоминания точили существо Амира, и он чувствовал, что его решение отметить карательный поход в горы изменилось именно оттого, что Софико холодно вела себя с ним и всеми силами пыталась сторониться его.

Теперь Амир стоял в гуще дворян и беседовал то с одним, то с другим гостем, но его взор, цепкий и острый, следил за девушкой. Поначалу она стояла рядом с Серго и кокетливо призывно улыбалась ему. Но спустя какое-то время Серго отошел от нее, и Софико осталась в компании господина Каверина. Вскоре Дмитрия Ивановича отвлек князь Леван, и мужчины отошли в сторону, а девушка осталась одна. Она как-то сиротливо озиралась по сторонам и, видимо, не знала, что ей делать. Амир отчетливо заметил, что она чувствует себя неуютно, ибо понимал, что она почти никого не знает из гостей.

Он видел, что гости не подходили к ней, на представляя, как обращаться к русской невесте, не многие владели русским языком, а Софико, естественно, не могла знать грузинский. Она несчастно оглядывалась по сторонам и явно искала поддержки, которой не было. Амир осознавал, что Серго не имел права оставлять девушку одну и должен был находиться рядом с ней и представлять невесту гостям. Но его двоюродный братец был слишком себялюбив и эгоистичен, чтобы думать о чувствах кого-то еще, кроме себя. Оттого считал приемлемым оставить свою юную невесту посреди этой большой толпы незнакомцев и мило любезничать с одним из молодых сыновей князя Иашвили.