Книга Невеста князя, страница 127 – Арина Теплова

Софья закрыла дверь на ключ и, пролетев по комнате, упала на кровать. Именно здесь она разрыдалась. Она плакала долго и несчастно. Вновь и вновь прокручивала в голове все, что произошло. Лишь спустя полчаса она перевернулась на спину. Так и лежа в разорванном до талии платье, девушка уставилась невидящим взором в потолок, чувствуя полное опустошение и бессилие.

Она долго смотрела вверх пустым взглядом, и вдруг в ее мыслях промелькнуло воспоминание о том, как в гостевой спальне она так же лежала на кровати, а над нею нависала широкоплечая фигура Амира в черной черкеске. Девушка нахмурилась и вновь вспомнила моменты, когда он дерзко и неистово целовал ее на кровати. Ее губы все еще горели от его поцелуев. Невольно подняв руку, Софья осторожно провела пальцами по своим губам, а потом опустила ладонь ниже и осторожно ощупала выступающую обнаженную грудь. Вдруг ее думы пронзила мысль о том, что Амир уж очень страстно и умело целовал ее губы, а потом обнаженную грудь и плечи. И в этот миг эти воспоминания отчего-то не казались девушке какими-то жуткими и гадкими. Совсем нет, она удивленно и испуганно осознала, что все это действо было до крайности возбуждающим и интимным.

Она прекрасно знала, что сильно нравится Амиру Асатиани. И ее сознание вмиг пронзила мысль о том, что ей приятно оттого, что он так увивается за ней и так настойчив в своем желании. Ни ее многочисленные отказы, ни ее недовольство, ни даже открытое сопротивление не останавливали его. Девушка пораженно поняла, что это диковатое неистовое ухаживание мужчины вызывает в ее душе даже некий трепет и желание продолжить играть с ним в эту игру в завоевание. Она вновь и вновь прокручивала все недавние его слова, его прежние действия и речи и ощущала, что от этих дум у нее трепещет сердце. Амир вдруг показался ей таким сильным, неумолимым, страстным и неистовым, именно таким, каким и должен быть влюбленный мужчина.

Еще через четверть часа Софья осознала, что ей даже приятно думать о том, что произошло в гостевой спальне. Она нахмурилась. Она понимала, что не должна думать об Амире в подобном трепетном ключе. Ведь он был братом ее жениха. У него жена и сын. А она, Софья, вообще здесь под чужим именем. Именно о красавце Серго она должна думать. Но девушка с горечью отметила тот факт, что Серго никогда так пламенно и поглощающе не смотрел на нее, как Амир, и не целовал ее так умело, пылко и горячо в полутемной спальне.

И теперь Софья испуганно поняла, что воспоминания о жарких объятиях Амира Асатиани приятны ей, и даже дерзкие прикосновения его ладоней, хоть и вызвали тогда у нее возмущение, сейчас казались невероятно умелыми и даже волнующими. Ее бросило в жар, и именно в этот миг девушка отчетливо осознала, что вновь хочет повторения этих страстных ласк, но только не от Амира, а от Серго. Она подумала о том, что если уж ласки Амира, который совсем не нравился ей, показались такими приятными, то уж от объятий Серго она вообще должна потерять голову.

Амир закончил письмо родственнику из Абхазии и, посыпав письмо песком, позвонил в колокольчик. Вошел Тито, почтительно и слащаво улыбаясь.

— Подойди, – велел Асатиани по-грузински.

Юноша приблизился к нему, как-то уж сильно плавно виляя бедрами. Амир нахмурился. Весь вид этого женственного смазливого худого парня раздражал Асатиани. Но он понимал, что должен терпеть Тито рядом, для того чтобы осуществить свой план.