Книга Тайна сердца, страница 212 – Арина Теплова

— Сегодня ты лишена завтрака! — вспылил Илья, уже окончательно разозлившись. — Ступай прочь из столовой! Когда вовремя придешь, тогда и трапезничать будешь!

— Как прикажешь, братец! — обиженно воскликнула Лиза и медленно ретировалась из столовой.

— Илюша, — попыталась сказать Марья Ивановна, но Теплов пронзил мать недовольным взором и громко процедил:

— Это вы, матушка, всех девиц разбаловали. Делают что хотят! Никакой управы на них!

Марья Ивановна уткнулась взором в свою тарелку, более не посмев ничего сказать. Не прошло и пяти минут, как Илья не в силах смотреть на прелестный профиль Даши, которая сидела боком к нему, залпом выпил свой кофе и, не съев ни крошки, шумно встал из-за стола и стремительно покинул столовую. После его ухода Оленька облегченно вздохнула и тихо заметила:

— Что-то братец опять не в духе сегодня. Бедная Лиза.

— Не беспокойся, доченька, — улыбнулась ей Марья Ивановна. — Я велю ей завтрак в комнату отнести. Не сидеть же голодной из-за него.

Когда в девять Даша вошла в кабинет, Илья прямо с порога недовольно и зло заявил ей:

— Ты сегодня мне не нужна, ступай!

Илья ощущал, что не выдержит присутствия Даши рядом, ибо не сможет спокойно работать. Однако в глубине души он все же надеялся на то, что девушка опечалится из-за его слов и скажет хоть что-нибудь примирительное. Но, на его неудовольствие, Даша, как-то по-детски не скрывая своих чувств, просияла лицом и, понятливо кивнув, тотчас покинула кабинет. От этой ее непосредственной нескрываемой радости Илья впал в еще более мрачное настроение и тут же в запале сломал пополам перо.

Теплов проработал в своем кабинете безвылазно до самого вечера, оставшись без обеда. Он не мог видеть Дашу и делами хотел заглушить в себе дикие, неистовые порывы по отношению к ней. Он понял, что она намерена выставить его неким чудовищем. Да, он не сдержался, когда в запале сказал ей те гадкие слова, думал нервно Илья, но ведь она должна была понять и его чувства. Неужели нельзя было просто поздороваться с ним с утра? И он сразу же попросил бы у нее прощения, думал он, с остервенением разбирая почту. Так нет же, она даже здороваться с ним не захотела и вновь вызвала в нем неистовое бешенство.

Обида на ее поведение и злость копились в молодом человеке весь день. И когда вечером Марья Ивановна, Лиза и Даша ожидали его в парадной, готовые отправиться в оперу, Илья специально опоздал на четверть часа. Даже не извинившись, Теплов молча окинул уже одетых женщин хмурым взглядом и последовал первым к двери. Марья Ивановна и девушки, видя, что Илья все в таком же мрачном настроении, так же молча вышли за ним наружу и устремились к ожидающей их карете.

У экипажа молодой человек остановился и по правилам приличия подал руку сначала матери, затем Лизе, помогая им сесть в карету. Когда же подошел черед Даши, Илья протянул ей руку, затянутую в перчатку, ожидая, когда девушка положит на нее свою ладонь. Она же холодно взглянула на него и, проигнорировав его жест, без посторонней помощи взобралась на подножку и ловко села в экипаж. Теплов побледнел сильнее, но промолчал. Усевшись в карету, он захлопнул дверцу и стукнул тростью по крыше экипажа.

Всю дорогу, сидя напротив, Илья не спускал давящего мрачного взора с Даши, которая упорно смотрела в окно, и нагнетал в своем сердце недовольство и злость. Когда же по приезде в оперу девушка вновь проигнорировала его протянутую ладонь и спустилась из экипажа без его помощи, Илья ощутил, что его терпение кончилось. Он понимал, что, если бы они были наедине, он бы устроил ей такой скандал, после которого у этой дерзкой девицы впредь даже мысли не возникало бы игнорировать его протянутую руку. Но лишь присутствие рядом матери и Лизы сдержало Теплова. И он прошествовал за женщинами внутрь театра.