Книга Тайна сердца, страница 115 – Арина Теплова

— Но Илья Григорьевич, — возразила Даша, обернув на молодого человека смущенный удивленный взор. Она думала, что он купит ей лишь одно платье, а он, видимо, решил приобрести весь магазин. И отчего он это делает, она не могла понять. — Зачем мне так много?

— Дарья Сергеевна, мне лучше знать, что надобно, — недовольно буркнул Илья. Даша замолчала и поджала губы, видя, что он недоволен ее словами. — Идите уже.

Когда Даша вновь ушла в примерочный зал, Теплов невольно обернулся к мадам и глухо произнес:

— Я даже не думал, что платья могут быть так хороши.

Мадам Фурже дольно заулыбалась, польщенная похвалой молодого человека, и заметила:

— Да, мои платья прелестны. Но ваша сестрица очень красива и имеет совершенную фигуру. Именно оттого мои платья так хорошо смотрятся на ней.

Вдруг молодой человек спросил:

— А если я снова захочу заказать что-либо у вас для моей… — он на миг запнулся, не в силах выговорить слово «сестра». Ибо по отношению к Даше это слово теперь в его мыслях звучало кощунственно и ужасно. Теплов прокашлялся и добавил: — Для моей спутницы? Вы сможете без примерки доставить платья ко мне в дом?

— Естественно. Я велю девушкам, и они запишут все мерки, и тогда приезжать не обязательно. Хотя одна из моих швей вполне может заехать к вам в дом и подогнать платье по фигуре мадемуазель.

Теплов довольно заулыбался и допил теплый чай.

Через час молодые люди вышли из лавки мадам Фурже. За это время, кроме платьев, молодой человек настоял еще на покупке белоснежной короткой шубки, вышитой серебряными нитями, и трех модных шляпок треугольной формы: темно-синей, голубой и белой, подбитых дорогим мехом и украшенных серебряными пряжками. Напоследок мадам Фурже презентовала девушке шарфик из тончайшего теплого пуха и белые подбитые мехом перчатки. Далее Теплов, не слушая никаких возражений, почти насильно завел Дашу в лавку, что находилась напротив салона Фурже, и купил там еще три пары сапожек на меху в цвет обеих шубок, и теплые, расшитые шелковыми нитями валенки на сильные морозы. Все обновки, а также ее старые вещи Теплов распорядился доставить в свой особняк.

Когда с покупками было закончено, а молодые люди вышли на улицу, уже было около трех часов дня.

— Теперь вы довольны, Дарья Сергеевна? — произнес по-доброму и галантно Теплов, с восхищением оглядывая ладную прелестную фигурку Даши в бледно-голубом парчовом платье, белой шубке, подбитой изнутри дорогим мехом и светло-голубой шляпке с белой меховой опушкой. Синие кожаные меховые сапожки так же, как и шубка, вышитые серебром, довершали ее совершенный образ.

— Илья Григорьевич, мне так неудобно, — пролепетала смущенно Даша, ошарашенная покупкой всех этих дорогих нарядов. — Столько денег все стоит…

— Неудобно тебе должно быть со мной спорить, — заметил он колко, целуя ее ручку.

Даша, осознав, что сказала не то, быстро поправилась:

— Вы, братец, не подумайте, плохого. Я очень благодарна вам, — и она улыбнулась ему очень открыто и тепло.

— Наконец-то я слышу из твоих уст правильные слова, Дарёна, — довольно кивнул в ответ Теплов и помрачнел.

Слово «братец», произнесенное девушкой, задело его. Это досадное обстоятельство, что Даша приходилась ему двоюродной сестрой, действовало Илье на нервы. Именно в этот миг молодой человек для себя решил, что называть Дашу сестрицей он никогда больше не будет. Он прекрасно осознавал, что смотрит на нее и воспринимает ее как обожаемую желанную девушку, а не как сестру. Его сердце, которое требовало немедленного продолжения более близкого интимного доверительного общения с этой прелестницей, твердило, что подобных чувств испытывать к сестре невозможно. Оттого Теплов решил раз и навсегда вычеркнуть это неприятное травящее его душу слово «сестра» по отношению к Даше из своих мыслей и дум.