Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 91 – Арина Бугровская

На какое-то время кусты скрыли Бажену, и Ярина беспокойно заметалась, боясь, что она упустила и уже не найдёт Бажену. Но, выбравшись из зарослей, вновь заметила светлую фигуру. Та стояла на краю высокого берега.

«Сейчас прыгнет!» — то ли подумала Ярина, то ли сердце так простучало в груди, и она бросилась к девушке.

«Успела!» — облегчённо подумала Ярина, крепко хватая Бажену за руку.

— Стой! — рука была неприятно холодной и безвольной. Но в следующее мгновение Бажена вырвала руку и с неприкрытой яростью набросилась на Ярину:

— Чего тебе надо от меня? Пошла прочь отсюда. И чего ты нос свой всё суёшь?

Ярина опешила. Так её ещё в жизни никто не ругал. Но вместо того, чтобы обидеться, она крепче ухватилась за руку.

— Бажена, милая, что ты задумала? Остановись. Что за беда у тебя, что не можешь найти пути из неё?

— Пути? Есть один путь…

— Ой, не путь это. Это погибель.

— Почему не путь? — ярость Бажены сменилась апатией. — Путь. Стану русалкой, как Светозара, как другие.

— Посмотри, какая тёмная холодная вода. Нет в ней жизни для людей.

— Ну и пусть. Пусть…

— Пошли сядем на травку. Ты мне всё расскажешь.

Ярина увлекала девушка от берега, обнимая за плечи и стараясь передать ей частицу своего тепла. Она почувствовала, что Бажену пробивает крупная дрожь. Это показалось ей добрым знаком. Возможно, та приходит в себя.

Вскоре девушки сидели на берегу. Ярина всё ещё крепко держала Бажену за руку, словно опасаясь, что та может вырваться и побежать к воде. Долго молчали.

— Ребёночек у меня будет, — наконец тихо произнесла Бажена.

Ярина молчала. Что тут скажешь? Умолкли голоса на дальнем берегу, где обычно гуляла молодёжь. Ночь была ясной, луна ярко освещала округу, попутно наблюдая за девушками. Что с ними дальше будет? Какой путь себе изберут? Каждый выбирает сам. А луне и не интересно особо, так, мимоходом полюбопытствовала.

Ярина тряхнула головой, что за дурь в голову лезет.

— На Купалу нагулялась. А мать проведала… видела, как меня с утра выворачивает… За волосы оттаскала. Я ей и призналась…

Ярина не стала спрашивать с кем нагулялась Бажена, и будет ли свадьба. Видела чуть ранее, как отмахивался Ярослав от девушки. Всё там ясно.

— Вот мать с отцом и надумали меня отдать Асипе. Второй женой.

У Асипы недавно умерла Голуба. Недолго та продержалась у него в жёнах. До Голубы тоже жёны были. И тоже не долго. Там не сколько сам Асипа пугал девушек, сколько большуха Асипиха. Высокая, здоровая и злющая, хуже собаки. Жён выбирала она. Ну как жён, ей нужна была холопка, чтобы выполняла всю грязную работу и, чтобы было кого за волосы таскать, душу отводить. Жизнь — страшная штука, если её проводить в хоромах Асипы и его лютой первой жены Асипихи.

Не одна мать с измальства страшила нерадивую дочь, мол, будешь так хату мести, не видать тебе женихов, придётся к Асипихе идти.

Многие родители возмущались, когда в очередной раз провожали свою дочь в дальний путь на тот свет, но дальше селения эти жалобы не шли. А что Асипихе недовольство родни? Вы дочь сами отдали? Сами. Вот и не виноватая я, что она такая хилая оказалась.

И, хоть Асипиха старалась выбрать девку подебёлей, спустя некоторое время с ней случалась неизменная метаморфоза: молодая жёнка чахла, худела, даже становилась как-то ниже ростом, словно с первых дней готовилась пойти по дорожке предшественниц.