Онлайн книга «Невеста Сфинкса»
|
Горничная, охая и ахая, пошла прочь. Горе-то какое, уж какой месяц все вот так, на кровати! И не выходит, никого видеть не хочет, другой раз ни мужа, ни сына не пускает к себе. Запрется и сидит. Барин, Викентий Илларионович, всех столичных докторов к ней приводил. В один голос говорят, ничего страшного, пройдет. Нервы, никаких признаков серьезных болезней. Только терпение, только покой и любовь, вот и все лекарства. Да что-то они не помогают! Викентий Илларионович, когда узнал, что жена и нынче не соизволит выйти из своих комнат, уже осерчал не на шутку. Разумеется, все это время он проявлял терпение, немыслимое терпение. Чудовищным усилием воли он сдержал подступающее раздражение. Но всякий раз, когда он поворачивал ручку ее двери, а она не отпиралась, его захлестывало такое чувство горечи и обиды, какого он не испытывал никогда! Разве он не любил ее, разве не страдал тогда, в пустыне? Он сделал все, чтобы разыскать и спасти ее! Соболев полагал, что пережитое еще больше соединит их, возродит былые чувства. Но, увы, он горько ошибался. То, что жена странным образом изменилась, он почувствовал сразу, еще на корабле, но отнес это к недомоганию, пережитым ужасам. Внезапный холод непонятного отчуждения и замкнутость стали неотъемлемыми чертами нового образа жены. Они как будто вернулись в те далекие годы, когда только-только узнавали друг друга и привыкали жить вместе. Но тогда Серафима была юной несмышленой барышней, теперь же это зрелая женщина, с которой он прожил больше двадцати лет, которую воспитал и взрастил, развил ее ум и широту взглядов! И вот, пожалуйте, словно чужой человек, неродной. Далекий! Стена холода росла на глазах. По возвращении в Петербург добавилась новая прихоть – сидеть взаперти. И началось все со странного события. Через некоторое время после того, как Соболевы и Аристовы возвратились в Петербург и улеглись все переживания, вновь заговорили о помолвке Пети и Зои. Что ж, коли дело решенное, надо обсудить все тонкости предстоящего семейного события – женитьбы единственного сына! Аристовых пригласили на воскресный обед. Петя с утра пребывал в приподнятом настроении. Сегодня все окончательно решится! Перед его мысленным взором пролетали упоительные картины венчания и свадебного застолья. Как восхитительно хороша будет Зоя, как он будет счастлив рядом с нею! Одно огорчало: маменька какая-то понурая, поблекшая. Словно через силу, словно нехотя ходит по дому и дает распоряжения. Как грустно на нее смотреть, как подкосила ее пустыня. Ну да ничего, нынче она возрадуется их с Зоей счастью. Что может быть для нее, нежной и любящей матери, более важным, нежели счастье единственного сыночка! Явились нарядные Аристовы. Зоя вся светилась и дрожала от возбуждения. Егор Федорович казался немного опечаленным и посему был сдержан в своих чувствах. Оно и понятно, отдавать любимую сестричку, единственную родную душу, которую холил и лелеял! Петя с нежностью взирал на Зою, которая расположилась в гостиной на широком диване, красиво разложив вокруг себя складки роскошного бархатного платья. Глубокий синий цвет бархата замечательно шел к ее светлым волосам и голубым глазам, которые тоже казались синими. На Аристова юноша бросал взгляды, полные потаенной надежды и смущения. Он готов был преклоняться перед этим мужественным человеком, обожать его. Быть ему верным младшим товарищем, братом, ежели тот дозволит. Но Егор Федорович не спешил слиться с Соболевыми в единое целое. Порой Пете чудилось, что он словно раздумывает, соглашаться ли ему на брак сестры? А вдруг он и впрямь сомневается в Пете? О нет, нет! Петя докажет и недоверчивому Аристову, и всем вокруг, что он достоин руки и любви Зои Федоровны. Он будет прекрасным мужем, Зоя никогда, никогда не пожалеет о своем выборе! |