Книга Невеста Сфинкса, страница 87 – Наталия Орбенина

С величайшей осторожностью они приблизились. Из глубокой тьмы пахнуло холодом, над поверхностью клубился голубоватый пар.

— Вот оно! Я понял, о чем пытался поведать Северов. Вот путь в преисподнюю, вот возможность получить неведомое человечеству знание! – воскликнул Аристов.

Серна отшатнулась от края бездны и потащила его за собой.

— Уж не собираетесь ли вы опуститься туда? – Она заволновалась и снова назвала его на «вы».

— Если бы я оказался тут один, я бы не сомневался ни на миг! – последовал твердый ответ.

Серафима Львовна задумалась, а потом вскинула голову:

— Если вы решите пойти, я пойду с вами. Мне теперь не жить без вас! Моя жизнь без вас не имеет смысла. И если Альхор открылся, то он открылся для нас двоих. Значит, этот путь предназначен и мне!

И она решительно шагнула к краю отверстия.

— Нет, Серна! Нет! – Он оттащил ее прочь. – Я чувствую, что это великое искушение, великий соблазн, но за это наступает страшная расплата. Я не могу жертвовать тобой. И нашей любовью, – добавил он едва слышно.

— Но ведь мы все равно погибнем. Вода иссякает, какая разница, теперь или через два дня мучений? Меня не страшит смерть. Мне незачем возвращаться в прежнюю жизнь. Там не будет тебя. Я остаюсь в Альхоре, и будь что будет!

— Постой! Не торопись! Пока у нас не закончилась вода и провизия, нам нет смысла спешить!

Егор и Серна пошли прочь, потом внезапно остановились и, словно от толчка в спину, обернулись. На краю черной ямы стояла Белая львица. Она неотрывно смотрела на людей своими прозрачными голубыми жуткими глазами, казавшимися в этот миг человечьими. Вся ее поза, взгляд словно приглашали передумать, вернуться и поддаться губительному соблазну.

— Прошу тебя! Оставь нас! Мы не те, кто тебе нужен! – выкрикнул Егор.

Животное прогнулось, потянулось, сверкнуло глазами и прыгнуло в темную пропасть. Над поверхностью молнией метнулся белый гибкий хвост. Они повернулись и пошли прочь, но через десяток шагов остановились и, не сговариваясь, обернулись, почти уверенные в том, что увидят. У подножия колонны мирно, как и прежде, громоздилась куча песка, нанесенная за ночь ветром. Путь в непознанное безвозвратно исчез.

Медленно обнявшись, они вернулись под сень приютивших их развалин. Кое-как доели мясо, ставшее просто отвратительным. В запасе оставалось еще немного галет и черствого хлеба. Что делать дальше? Оставаться или покинуть Альхор? Да какая разница, где умирать!

Потом пришла ночь, и снова они погрузились в объятия друг друга. Прекрасное и жуткое, вот что такое Альхор! Страх и любовь. Страсть, перемешанная с кошмаром. Слишком острое блюдо!

К утру, когда воздух приобрел прозрачность и очертания окружающего уже освобождались от тьмы, Егор поднялся и вышел из храма. И тотчас же замер, парализованный ужасом, который пронзил его целиком. Волосы на голове поднялись, словно опять приближалась буря.

«Сестра Ужаса» словно надвинулась на него своей необъятной каменной махиной. И лицо! Оно неузнаваемо изменилось! Глаза, которые до этого были устремлены вдаль, оказались полузакрыты, а рот открылся в зловещей улыбке! Чуть припухлые губы, доселе плотно сжатые, раздвинулись самым непостижимым образом. Каменные губы улыбались, но эта улыбка рождала только страх и оторопь.