Онлайн книга «Невеста Сфинкса»
|
Соболев понимал, что Северов говорит разумно, но вся его душа бунтовала. Он чувствовал себя предателем, трусом. И все же пришлось согласиться с доводами Северова. Потратив еще один день впустую, осиротевшая экспедиция тронулась в обратный путь. Точно в забытьи двигались они по пустыне, каждый лелея призрачную месту. А вдруг, вот сейчас, вот-вот мелькнет, покажется… Зоя вся опухла от слез. Она побледнела, осунулась, нос заострился. Петя плакал молча, слезы текли по его лицу, и он их уже не стеснялся. Соболев и Лавр иногда перебрасывались редкими словами. Остановились на привал, молча и угрюмо ели, допивали воду. Вокруг стояла тишина. Едва шелестел песок, сверху взирало беспощадное солнце. Наконец добрались до берега священного Нила, который встретил их благословенной прохладой, шелестом травы, пением птиц в зарослях тростника. Но ничто, ничто не приносило облегчения. Наоборот, прикосновения к прохладной воде, ее живительные струи в горле лишь заставляли думать о несчастных в пустыне и содрогаться от мысли – вдруг они сейчас погибают от жажды и зноя? Потянулись часы, дни изматывающего ожидания. Соболев почти не выходил из своей каюты, Лавр копался с фотографиями, чтобы хоть как-то себя занять. Петя и Зоя слонялись по боту, встречаясь то на одной стороне палубы, то на другой. Иногда они ходили по берегу, иногда уныло и молча сидели в плетеных креслах. Зоя принималась думать, как теперь ей жить одной, без помощи и поддержки брата, и от этих мыслей ей становилось так дурно, так тошно. Однажды кормчий громко закричал, призывая профессора. Тот выскочил из каюты, полуодетый, с безумной надеждой в глазах. Прибыл гонец от Северова с запиской. Трясущимися руками Соболев взял записку, но даже не мог ее развернуть, так велико было его волнение. Пришлось Лавру резким движением развернуть пакет, завязанный грязной бечевочкой. Северов писал, что никого и ничего найти не удалось. Прошла неделя. Какие будут указания? Викентий Илларионович впервые в жизни не постеснялся посторонних глаз и просто завыл, обхватив голову руками. Петя остолбенел, видя всегда сдержанного и строгого отца в таком состоянии, и судорожно обнял его. — Папенька! Папенька! Успокойтесь, успокойтесь. Ради Бога! Так вы меня круглой сиротой отставите! Я люблю вас. Всегда с вами буду, не покину вас никогда! Кое-как взяв себя в руки, Соболев корявым, не своим почерком написал ответ: искать еще неделю и потом возвращаться в Каир. И снова потянулось ожидание. Но теперь явственно витала мысль, что ждут они только тела, чтобы предать их христианскому погребению, а не оставлять навеки в бескрайней пустыне. Соболев горевал, что не сможет приходить к жене на могилу и украшать ее цветами, которые она так любила! Боже! Они стали говорить о Серне и Егоре в прошедшем времени! Стоял тихий вечер. Солнце, иссякнув и потратив свой жар, медленно катилось к горизонту. Легкий ветер освежал лицо, вода мерцала в заходящих лучах. Какая-то неведомая рыба веселилась в воде, выпрыгивая наружу, ныряя и снова выпрыгивая. Ее чешуя играла на солнце и отражалась в воде. В другой момент Зоя бы прыгала от восторга, теперь же она тупо провожала рыбу глазами и ничему не удивлялась. Одно ее удивляло только, почему так несправедлива, так жестока судьба? Она только что снова обрела брата. И вот уже его нет! Она только что стала почти счастливой, и теперь мечты о счастье улетучились как дым. Как теперь мечтать, строить планы, как вообще жить на свете без Егора! |