Книга Невеста Сфинкса, страница 68 – Наталия Орбенина

Пока спорили, явился Северов. Мышью прошмыгнул к себе в каюту и затих.

— Вот-вот, видать, накупил ворованных древностей в деревне и теперь прикидывает барыши! – процедил презрительно сквозь зубы Егор.

Соболев недовольно крякнул и предпринял попытку побеседовать со странным попутчиком. Он ушел, а Серна и Егор остались вдвоем на палубе. Они молча смотрели на то, как бот медленно, словно нехотя, отваливает от берега, как поплыли мимо пальмы. Ленивый бурый верблюд на берегу с опавшим горбом меланхолично жевал свою жвачку, вдали высились скалы, охраняющие царство мертвых, колонны Луксора, утлые лодчонки феллахов.

— Вы ведь не верите в Альхор? Правда? – Серафима Львовна оторвалась от созерцания берега и перевела взгляд на собеседника. – Как вы говорили, фата-моргана? Мираж?

— Мне не надо искать Альхор, я уже нашел его. – Егор сказал это тихо и страстно. При этом он не глядел на Серафиму, но по всему его телу пробежала легкая дрожь.

Она вздрогнула, в ее взоре появились замешательство и испуг.

— Нет! Это невозможно! Это совершенно невозможно! – Последние слова она произнесла почти жалобно, словно сожалея о невозможности безумного мечтания.

— Я знаю! – Он повернулся к ней и мягко улыбнулся. – Я знаю, поэтому и полагаю, что Альхор есть мираж, и он недостижим, по крайней мере для меня!

«И для меня!» – чуть было не выкрикнула Серафима Львовна.

Они еще мгновение смотрели друг на друга, после чего Аристов, следуя законам приличия, принужден был поклониться и пожелать даме доброй ночи.

Серафима не пошла к себе в каюту, зная, что не заснет. В последние дни она стала бояться ночи. Когда дрема окутывала Серну, из глубин ее существа поднимались такие сладостные мечтания и картины, при воспоминании о которых поутру ее бросало в краску. И всегда, всегда героем выступал Аристов. Бедная женщина никак не могла заставить себя избавиться от этого наваждения и часто принималась молиться, ища спасения от греховных грез. Но день ото дня новый знакомый занимал ее мысли все больше и больше. Это привело Серну в полную растерянность, потому что, прожив больше двадцати лет с мужем, она ни разу не позволила себе увлечься кем-либо. Не потому, что держала себя в узде благопристойности, а просто потому, что ровным счетом никто не вызвал у нее душевного трепета. Даже Викентий так и не нашел тех слов, такой ласки, чтобы затрепетало все ее существо. Она жила с ним по закону Божьему, она была ему верна, но душа ее спала, а тело и подавно не знало, что такое подлинная страсть.

Что происходило теперь? Она не знала, но одно понимала наверняка, она не позволит этому неведомому, непонятному вырваться наружу и сломать устоявшийся мир.

Отгоняя подступающее наваждение, борясь со своими бесами, Серна решительно двинулась на поиски молодежи.

В небольшом помещении, служившем то ли кают-компанией, то ли гостиной, Петя, Зоя и Лавр сидели в плетеных креслах. Разговор не клеился, Петя выглядел подавленным и совершенно не собирался скрывать свое разочарование. Зоя чувствовала себя немного виноватой в том, что в последнее время не удостаивала прежнего воздыхателя особым вниманием. Что же делать, коли так приключилось? Ее брала досада, что Пете не хватает ума и деликатности отойти в сторонку и позволить ей полностью насладиться радостью нового ухаживания. Разумеется, Зое было приятно соперничество двух достойных молодых людей, это чрезвычайно льстило ее женскому самолюбию. Но она не могла позволить себе мучить прежнего поклонника на глазах его любящих родителей, которым была к тому же обязана воссоединением с братом.