Онлайн книга «Невеста Сфинкса»
|
— Ну, ну, порадуй нас с матерью! – сердито заметил Викентий Илларионович. – Тебе и впрямь рано жениться, ты совершенно не можешь совладать со своими эмоциями. А они у тебя точно как у младенца, который бьется в истерике, если ему не дали погремушку! Дурно, очень дурно, что вы, милостивый государь, не смогли найти разумных слов для взволнованной барышни и позволили ей усомниться в добрых и честных намерениях всех членов нашей семьи! Чрезвычайно мне досадно все это признавать, но вы, мой дорогой сын, совершенный анфан! Берите пример с вашего кузена, который не распускает нюни и сам стремится к своим вершинам жизни! — Только благодаря вам, дядя Викентий, ведь если бы не вы, меня и вовсе бы на свете уже не было! – Лавр приблизился кошачьей походкой к Пете, который метал на родственника злые взгляды. – Вот что, Петя, надо подумать, как помириться вам с Зоей. Тебя, верно, на порог не пустят, это понятно, письмо порвут или отошлют, не читая… — Мучай, мучай меня и дальше, изверг, – застонал несчастный, – думаешь, я сам не в состоянии понять этого? — И вправду, Лавр, к чему ты говоришь очевидно неприятные и унизительные для Петра вещи? – укорил племянника Соболев. — Да к тому, что только я могу теперь явиться в дом Аристовых, и… – Он нарочно потянул мгновение, оба Соболевых напряженно ждали. – И, к примеру, вручить им пригласительные билеты на открытие моей фотографической выставки, а заодно уж и от вашего имени, дядя, позвать и на вашу грядущую лекцию. Вот прекрасный повод для примирения, для возобновления отношений для людей образованных, интеллигентных, которые не устояли перед своими эмоциями и теперь очень в них раскаиваются, но не знают, как и подступиться к примирению. Вот тут я и явлюсь. Красиво, не правда ли? — Спаситель! Голубчик, ангел! – Петя просиял и ринулся обнимать Когтищева, но тотчас же опять помрачнел: – А если отошлют приглашение, не примут? Лавр спокойно пожал плечами. — А мы не будем вываливать все разом. Сначала одно приглашение, через некоторое время второе. Может, сначала и отошлют, а потом простят. — Только, Лавр, – заметил Соболев, – сначала-то будет моя лекция. А уж потом твоя выставка! — Простите, дядя! Как это невежливо с моей стороны. Все трое рассмеялись, и вскоре Когтищев покинул дом, облеченный полномочиями посла мира. «Послали волка сторожить ягнят, а кота сметану!» – ухмыльнулся Лавр, сдвинул на затылок шляпу, которую подала лупоглазая горничная, и зашагал, гордо вздернув подбородок и размахивая изящной тростью. Разумеется, он не стал откладывать в долгий ящик свой визит к Аристовым и явился к ним уже к вечеру того же дня. Хозяина не было дома. Его встретила сама Зоя. Она с изумлением выслушала от горничной имя гостя и поспешила к нему навстречу. Лавр почтительно поклонился и с горечью заметил про себя, как изменилась бедная девушка. Из веселой птички она превратилась в понурый увядающий цветочек, который давно не поливали, и он сохнет на глазах, лишенный живительной влаги. Лавра распирало любопытство. Он еще в Египте подметил, что счастливо спасенные совсем не рады своему спасению, что Серафима Львовна просто физически не выносит присутствия Аристова. И эта непонятная неприязнь усилилась по возвращении домой и даже распространилась на злополучную Зою. Аристовы стали появляться в доме дяди все реже и реже, что ставило всех в двусмысленное положение, ведь молодые люди были помолвлены. Когтищев нутром чувствовал что-то неладное… |