Онлайн книга «Марианна. Книги 1-6»
|
Она уже протянула руки с их драгоценным грузом, но внезапно грубо сработал долго копившийся рефлекс… Чтобы ничего не видеть, Марианна резко отвернула голову, сжав челюсти. — Унесите это!.. Я не хочу его видеть! Еврейка нахмурила брови, неприятно пораженная, несмотря на ее большой опыт в части непредвиденных действий женщин, яростью тона. Даже когда ребенок не бывал желанным, самые упорные, самые черствые забывали о гордости в счастье, когда рождался сын. Словно она плохо поняла, Ревекка снова обратилась к Марианне, уточняя: — Вы не хотите видеть вашего ребенка? Но теперь молодая женщина с отчаянным упрямством зажмурила глаза. Похоже, что она боялась увидеть его. Ее голова металась по подушке среди влажной массы волос, расстилавшихся, словно водоросли. — Нет! Позовите донну Лавинию… Это она должна им заняться. А я хочу спать… наконец спать. Я не желаю ничего другого. — Вы заснете позже, — сухо отрезала акушерка. — Вы еще не полностью освободились. Это потребует примерно полчаса. Она хотела положить ребенка в деревянную позолоченную колыбель, которую принесли служанки, когда вернулась Лавиния. Все небо, казалось, сконцентрировалось в глазах экономки. Не обращая внимания ни на кого, она подошла прямо к кровати, опустилась на колени у изголовья, как сделала бы перед алтарем, и, взяв безвольно лежащую на одеяле руку, прижала к своим подрагивающим губам. — Благодарю! — прошептала она. — О, благодарю… княгиня наша. Смущенная этой благодарностью, на ее взгляд незаслуженной, Марианна хотела освободить руку, на которую капали слезы. — Сжальтесь! Не благодарите меня так, донна Лавиния! Я… я не достойна этого. Скажите только, что вы счастливы. Это вознаградит меня за все… — Счастлива? О, госпожа… Неспособная больше говорить, она встала, повернулась лицом к Ревекке и с внезапной торжественностью простерла руки. — Дайте мне князя, — распорядилась она. Этот титул поразил Марианну. Она внезапно осознала, что эта маленькая вещь, которую она в своей злобе отказывалась назвать ребенком, пока она укрывалась в тайнике ее тела, что это появившееся на свет новое существо обрело четкие измерения. Это был Наследник! Надежда человека, который с самого рождения платил за проступок кого-то другого, существа несчастного настолько, чтобы принять с признательностью плод другого… и какого другого! В этом небольшом пакете из тончайшего полотна и кружев, который донна Лавиния прижимала к сердцу с такой любовью и уважением, словно в нем был сам Сын Божий, покоились века традиций, блеск знатного имени, необъятные земли, имения и сказочное богатство… Голосу неприятному и искаженному от злобы, шептавшему в глубине ее сердца: «Это сын Дамиани! Чудовищное порождение подонка, чья жизнь была только цепью преступлений…», этому голосу отвечал другой, спокойный и серьезный — экономки, — который утверждал: «Это князь! Наследник рода Сант'Анна, и никто и ничто не сможет больше помешать тому, что есть!..»И это была безграничная уверенность любви и преданности, побеждавшая все, как в битве света и мрака триумф всегда был на стороне света. Стоя в заливавших комнату лучах солнца, донна Лавиния достала из небольшого ларца мягко поблескивающий старинный золотой флакон. Отсыпав крохотную частицу его содержимого на полоску тонкого полотна, она провела им по губам ребенка. |