Книга Марианна. Книги 1-6, страница 797 – Жюльетта Бенцони

Чтобы согреться, равно как и чтобы приблизить спасение и действенно бороться со страхом, охватывавшим ее в этом безграничном одиночестве, Марианна достала со дна весла, вставила их в уключины и начала энергично грести. Лодка была тяжелая, весла, сделанные для мозолистых матросских рук, а не для нежных женских, тоже, но в физической трате сил покинутая нашла своеобразное утешение.

Не переставая грести, она попыталась представить себе, что могло произойти на борту «Волшебницы». Когда ее уносили, ярость, без сомнения, ослепила ее, но не до такой степени, чтобы не заметить, что Лейтона окружало только человек тридцать, тогда как в экипаже было около ста. Где же остальные? Что сделал с ними этот странный доктор, который, похоже, так же хорошо умел выводить людей из строя, как и лечить их? Заковал? Запер? Может быть, с помощью наркотика… или еще хуже? Негодяй должен был иметь в своем распоряжении целый арсенал дьявольских средств, способных отдать ему без боя людей, в нормальном состоянии сильных и умных. Ее собственный венецианский опыт позволил ей узнать, как с помощью микстуры, настойки или дьявол знает, как точно назвать эту адскую бурду, можно уничтожить волю, выпустить наружу спрятанные инстинкты, довести естество до безумия. И на протяжении последних часов, проведенных Марианной на корабле, у Язона был такой странный, пугающий взгляд!..

По ее мнению, мятеж не вызывал никаких сомнений. Лейтон, возглавивший заговорщиков, стал хозяином корабля. Она не могла поверить, что Язон, как бы он ни был задет и разъярен, мог мгновенно превратиться в алчного грабителя, покусившегося не только на ее жизнь, но и на драгоценности. Нет, очевидно, он схвачен и обезврежен.

Всеми силами Марианна гнала прочь мысль, что Лейтон мог замахнуться на жизнь человека, который был его другом и взял его на борт. К тому же навигационные достоинства Язона делали его незаменимым для управления подобным кораблем. Невозможно, чтобы его убили… Но как же тогда его лейтенант? И пленники?

При мысли о Жоливале, Агате и Гракхе сердце Марианны сжалось. Ведь у преступного доктора не было никаких веских причин задерживать по крайней мере виконта и юного кучера, если только не желание отягчить свою и без того черную совесть бесполезным злодейством.

Для Агаты, к сожалению, ее бесполезность не была столь очевидна. Что касается Калеба, которого Марианна причислила к своим после того, как он хотел задушить Лейтона, ему из-за его торговой стоимости не грозило в ближайшем будущем ничего, кроме продажи на первом попавшемся невольничьем рынке. Но и этого было достаточно, и молодая женщина чувствовала, как ее охватывает огромная жалость к этому великолепному и печальному созданию Бога, к этому существу, чье благородство и самоотверженность поразили ее и кому снова грозило познать цепи рабства, плетку и жестокость людей, отличавшихся от него только цветом кожи…

Запыхавшись, Марианна сделала передышку. Солнце уже поднялось высоко и, отражаясь в море, сильно припекало и утомляло глаза. День обещал быть жарким, а у молодой женщины не было ничего, чтобы укрыться от жгучих лучей.

Чтобы избежать солнечного удара, она оторвала широкую полосу от своего капота и сделала из нее тюрбан, но это не защищало лицо, которое уже горело. Тем не менее она мужественно принялась снова грести на восток.