Книга Марианна. Книги 1-6, страница 732 – Жюльетта Бенцони

— Язон! — вздохнула Марианна, внезапно пьянея от радости. — Наконец ты!

В одну секунду ее сердце сделало выбор между страхом и радостью. Оно отмело все, что не было озарено сиянием любви…

И когда внизу Язон ворвался во дворец, Марианна, подхватив платье обеими руками, побежала к двери. Словно белая молния, она пронеслась по комнате, бросилась к лестнице, по которой ее возлюбленный поднимался через четыре ступеньки, и наконец с криком радости, больше похожим на рыдание, упала ему на грудь, смеясь и плача одновременно.

Он тоже закричал, когда увидел ее. Он прокричал ее имя так громко, что благородные своды старого дворца зазвенели, освободившись от многомесячной тишины, когда они могли только мечтать о шепоте. Затем он схватил ее, поднял вверх и, не обращая внимания на сбежавшихся слуг, покрыл исступленными поцелуями ее лицо и шею.

Стоя рядом внизу у лестницы, Жоливаль и Джузеппе Даниель смотрели задрав головы. Венецианец всплеснул руками:

— Просто чудо! Que bello amore!

— Да, — скромно подтвердил француз, — это настоящая любовь.

Закрыв глаза, Марианна ничего не видела, ничего не слышала.

Она и Язон замкнулись в сердце водоворота страсти, который отрезал их от остального мира.

И вряд ли они услышали взорвавшиеся вокруг них рукоплескания.

Зрители выражали на добром итальянском свое удовлетворение знатоков, для которых любовь была великим делом. Возбуждение достигло апогея, когда корсар, не отрываясь от губ Марианны, понес ее вверх по лестнице. Распахнутая нетерпеливой ногой дверь захлопнулась за ними под восторженные восклицания присутствующих.

— Вы окажете мне честь выпить со мной бокал граппы за здоровье влюбленных? — широко улыбаясь, предложил Даниель. — Мне кажется, что там, наверху, в вас не очень нуждаются… А счастье, подобное этому, всегда праздник!

— — Я с удовольствием выпью с вами… Но, рискуя вас разочаровать, я должен сейчас же побеспокоить эту нежную пару, ибо нам надо принять важные решения…

— Решения? Какие решения должна принять такая очаровательная женщина, кроме выбора украшений?

Жоливаль рассмеялся.

— Вы удивитесь, мой дорогой друг, но туалеты занимают в жизни княгини очень незначительное место. Ну, смотрите, я говорил о решениях, а вот и причина для них.

И в самом деле, на лестнице появился лейтенант Бениелли, затянутый в мундир и с рукой на эфесе сабли, но этот воинственный выход, безусловно, менее шумный, чем у Язона, немедленно заставил разбежаться любопытных слуг.

Он подошел к беседовавшим мужчинам и четко козырнул.

— Американский корабль вернулся, — объявил он. — Соответственно, мне необходимо немедленно увидеть княгиню. Должен добавить, что дело не терпит, ибо мы и так уже потеряли много времени!

— Я вижу! Граппе придется подождать, — печально вздохнул Жоливаль. — Извините меня, синьор Даниель, но я должен проводить этого пылкого военного.

— Peccato! Какая досада! — понимающе сказал тот. — Вы потревожите их. Не особенно спешите! Дайте им еще минутку! Я составлю компанию лейтенанту.

— Минутку? Помилуйте! Для них минутка может значить часы!

Они же не виделись почти шесть месяцев!

Аркадиус, однако, ошибся. Едва Марианна позволила любви поглотить ее страхи и нерешительность, как уже пожалела об этом.

Увидев любимого человека, она не смогла удержать порыв, вполне естественно бросивший ее в его объятия, порыв, на который он ответил страстно, даже слишком страстно! И в то время как он нес ее, шагая через две ступеньки, и затем неистово захлопнул за ними дверь, спеша уединиться с ней, Марианна внезапно обрела вновь все свое хладнокровие, так восхитительно потерянное перед этим.