Книга Марианна. Книги 1-6, страница 691 – Жюльетта Бенцони

Но сверкавшие на столе изящные ножи с золотыми лезвиями не годились для этого. Сейчас единственным оружием для княгини Сант'Анна остались слова, однако ими не поразишь этого отверженного, вряд ли особенно чувствительного к ним. Но продолжение последует, и Марианна про себя прошептала торжественную клятву.

Она отомстит за своего супруга…

— Убийца! — бросила она с отвращением. — Вы посмели убить человека, который доверял вам, того, кто полностью отдал себя в ваши руки, своего хозяина!

— Здесь нет больше другого хозяина, кроме меня! — закричал Дамиани пронзительным фальцетом. — Это восстановление справедливости, ибо у меня было бесконечно больше прав на титул князя, чем у этого никчемного мечтателя! Вы не знали его, бедная дурочка, и это извиняет вас, — добавил он с самодовольством, которое довело до предела раздражение молодой женщины, — но я тоже Сант'Анна! Я…

— Я все знаю! И чтобы быть Сант'Анна, недостаточно, чтобы от деда моего супруга забеременела несчастная полусумасшедшая, которая к тому же не противилась своему бесчестию! Надо иметь сердце, душу, достоинство! Вы же, вы только отверженный, недостойный даже ножа, которым вас зарежут, гнусное животное!..

— Довольно!

Он взвыл в пароксизме ярости, и его побледневшее жирное лицо залило желчью, но удар был нанесен, и Марианна с удовлетворением отметила это.

— Довольно! — повторил он. — Кто вам сказал все это?

Откуда вы знаете?

Он говорил так, словно ему не хватало воздуха и он задыхался.

— Это вас не касается! Я знаю, и этого достаточно вполне!

— Нет! Придет день, когда вы мне скажете! Я сумею заставить вас говорить… ибо… теперь вы будете повиноваться мне! Мне, вы слышите?

— Перестаньте молоть вздор и менять роли. Почему это я буду вам повиноваться?

Злая улыбка скользнула по его искаженному лицу. Марианна ожидала язвительного ответа. Но так же внезапно, как он возник, гнев Маттео Дамиани исчез. Его голос обрел нормальное звучание, И он снова начал почти безразличным тоном:

— Простите меня. Я позволил себе вспылить, но есть обстоятельства, о которых я не люблю вспоминать.

— Может быть, но это не объясняет, ради чего я здесь, и поскольку, если я вас правильно поняла, отныне я… свободна в своих действиях, я буду вам признательна за прекращение нашей бесцельной встречи и возможность покинуть этот дом.

— Об этом не может быть и речи. Не думаете же вы, что я приложил столько усилий, чтобы вас доставили сюда, оплатив дорогой ценой многочисленных, вплоть до ваших друзей, сообщников, ради сомнительного удовольствия сообщить, что ваш супруг больше ничего не может вам сделать?

— Почему бы и нет? Не думаю, чтобы вы решились написать в письме, что вы убили князя. Ибо это так, не правда ли?

Дамиани ничего не ответил. Явно нервничая, он взял из вазы розу и с отсутствующим видом стал крутить ее в пальцах, словно пытался сосредоточиться. Внезапно он решился.

— Договоримся по-хорошему, княгиня, — сказал он тоном нотариуса, обращающегося к клиенту, — вы здесь, чтобы заключить договор, такой же, как у вас был с Коррадо Сант'Анна.

— Какой договор? Если князь умер, единственный существующий договор, договор о нашем браке, потерял свою силу, по-моему?

— Нет. Он женился на вас в обмен на ребенка, наследника имени и состояния князей Сант'Анна — Я утратила этого ребенка в результате несчастного случая, — вскричала Марианна с нервозностью, которую она не могла сдержать, ибо говорить на эту тему ей еще было тяжело.