Книга Марианна. Книги 1-6, страница 327 – Жюльетта Бенцони

— Так рассказывай же! — воскликнула Фортюнэ, захлопав в ладоши. — Это так забавно!

Марианна с неприязнью взглянула на подругу.

Фортюнэ была в этот вечер особенно привлекательна. Ее платье из вышитого золотом желтого тюля великолепно подчеркивало теплый колорит ее кожи и немного полных губ. Темные глаза сверкали, как две черные звезды между длинными загнутыми ресницами. Все ее естество дышало жаждой жизни и наслаждения.

— Не над чем смеяться! — сказала Марианна. — Просто я пережила худший день в моей жизни, после свадебного дня, разумеется! Я… я так перенервничала и… так несчастна!

Голос ее сломался. Слезы потекли градом… Фортюнэ сейчас же прекратила смех и обняла подругу, окутав ее густым ароматом розы.

— Так ты плачешь? А я еще подшучиваю! Моя бедная маленькая кошечка, прошу прощения! Говори скорей, что с тобой произошло, но сначала сбрось эти лохмотья! Я сейчас дам тебе что — нибудь.

Говоря это, она мгновенно расстегнула изорванное платье, но внезапно остановилась и, вскрикнув, указала пальцем на темное пятно на смятом корсаже.

— Кровь!.. Ты ранена?

— По-моему, нет, — удивилась Марианна. — Даже не могу себе представить, откуда она. Хотя…

Она вдруг вспомнила стон и крик боли нападавшего на нее и замеченную странность в его одежде: накинутый плащ, расстегнутую рубашку. Очевидно, он был ранен.

— Хотя… что?

— Ничего. Это не имеет значения! О, Фортюнэ, ты обязательно должна помочь мне, иначе я погибла.

Короткими фразами, отрывистыми из-за нервозности, но, по мере того как она рассказывала, становившимися более спокойными, Марианна описала этот ужасный день: требования Франсиса, его угрозы, похищение Аделаиды и невозможность в ее положении достать за сорок восемь часов тридцать тысяч ливров, не продавая все ее драгоценности.

— Десять тысяч я могу тебе дать, — успокаивающим тоном сказала м-м Гамелен. — Что же касается остальных…

Она остановилась в нерешительности, полуприкрытыми глазами разглядывая свою подругу в зеркале. Пока Марианна говорила, она полностью раздела ее, затем с помощью большой губки и флакона одеколона энергично растерла молодую женщину, чтобы ободрить ее.

— Что касается остальных? — переспросила Марианна, ибо Фортюнэ продолжала хранить молчание.

М-м Гамелен задумчиво улыбнулась, взяла большую пуховку и стала осторожно пудрить плечи и грудь своей подопечной.

— С таким телом, как твое, — безмятежно начала она, — найти их не составит труда. Я знаю с десяток мужчин, которые дадут тебе столько за одну-единственную ночь.

— Фортюнэ! — задохнувшись от негодования, крикнула Марианна.

Она инстинктивно попятилась и покраснела до корней волос. Но это возмущение не отразилось на невозмутимом спокойствии креолки. Она рассмеялась.

— Я всегда забываю, что ты считаешь себя женщиной единственной любви и упорно стараешься остаться униженно верной человеку, который сейчас изо всех сил старается сделать беременной другую. Когда же ты поймешь, юная глупышка, что тело — это только превосходный инструмент для наслаждения и оставлять его, подобно твоему, так трагически незанятым, — преступление против природы! Слушай, это как если бы тот гениальный верзила Паганини, которого я слышала в Милане, решил засунуть свой знаменитый «Гварнери»в чулан под старые газеты и не извлекать из него ни единого звука долгие годы.