Книга Марианна. Книги 1-6, страница 320 – Жюльетта Бенцони

— Господин Констан! — воскликнула она. — Как жаль, что вам пришлось ждать! Это такое редкое удовольствие — видеть вас… особенно в такой день! Я считала, что никакая человеческая сила не будет в состоянии оторвать вас от дворца!

— Для приказов императора не существует ни праздников, ни других торжественных обстоятельств, мадемуазель Марианна. Он приказал… и я тут! Что касается ожидания, то не беспокойтесь. Я получил большое удовольствие, спокойно отдыхая после всех этих волнений в вашем уютном жилище.

— Значит, он все же подумал обо мне! — начала Марианна, сразу растрогавшись, ибо эта радость пришла слишком скоро после того, что ей пришлось вынести на площади Согласия.

— Однако… я полагаю, что его величество довольно часто думает о вас! Как бы то ни было, — добавил он, жестом отказываясь от приглашения сесть, — теперь мне надо выполнить поручение и поскорее возвратиться во дворец.

Он направился к клавесину и взял лежавший на нем портфель.

— Император поручил мне передать вам это, мадемуазель Марианна, с наилучшими пожеланиями. Тут двадцать тысяч ливров.

— Деньги? — воскликнула молодая женщина, залившись краской. — Но…

Констан не позволил ей запротестовать.

— Его величество подумал, что у вас могут быть в эти дни финансовые затруднения, — сказал он улыбаясь. — К тому же это только гонорар, ибо его величество нуждается в ваших услугах и вашем таланте послезавтра…

— Император хочет, чтобы я пришла…

— В Тюильри, петь во время большого приема, который будет там дан. Вот ваше приглашение, — добавил он, достав из кармана блеснувшую золотом карточку и протягивая ее Марианне.

Но она не взяла ее. Скрестив руки на груди, она медленно подошла к смотревшему в сад окну. В бассейне из серых камней играла вода фонтана, оживляя улыбающиеся глаза оседлавшего дельфина амура. Марианна некоторое время созерцала его, не произнося ни слова. Обеспокоенный ее молчанием, Констан приблизился.

— Почему вы ничего не говорите? Вы придете?

— Я… у меня нет никакого желания, Констан! Быть обязанной петь перед этой женщиной, сделать перед ней реверанс… я не смогу никогда?

— Однако это необходимо! Император и так уже был очень недоволен вашим отсутствием в Компьене, и госпожа Грассини почувствовала на себе его плохое настроение. Если вы на этот раз обманете его ожидания, последует вспышка гнева.

Мгновенно обернувшись, Марианна вскричала:

— Его гнев? Неужели он не понимает, что испытываю я, видя его рядом с этой женщиной? Я только что была на площади Согласия, я видела его около нее, сияющего улыбкой, торжествующего, настолько очевидно счастливого, что мне стало плохо. В угоду ей он дошел до смешного! Этот вычурный костюм, этот ток…

— Ох, этот проклятый ток, — смеясь, сказал Констан, — ну и задал же он нам работу! Мы потратили добрых полчаса, чтобы придать ему подходящее положение, но… охотно готов признать, что это не удалось.

Хорошее настроение Констана, представленная им небольшая сценка немного успокоили расходившиеся нервы Марианны, но страдания молодой женщины не ускользнули от взгляда императорского камердинера, и он продолжал более серьезным тоном:

— Что касается императрицы, мне кажется, что вы должны смотреть на нее, подобно всем нам, как на некий символ продолжения династии. Я искренне считаю, что украшающий ее рождение ореол представляет в глазах императора куда большую ценность, чем сама ее особа!