Книга Марианна. Книги 1-6, страница 1103 – Жюльетта Бенцони

— Племянница кюре, подумать только! И надо же, что мне попала такая стрекоза. Но, дурочка моя бедная, а ты знаешь, что твой дом еще стоит?

— Может быть, нет, но я все равно должна посмотреть. Дядя старый… у него больные ноги. Я должна найти его, а то он совсем пропадет.

Мамаша Тамбуль испустила вздох, подобный порыву бури.

— Ты чокнутая или упрямая, а? Ты похожа на Лизетту, мою ослицу! Или ты хочешь перещеголять Жанну д'Арк? Кожа-то твоя, тебе видней! Лучше бы потерпела и осталась с нами, потому что, честно говоря, Маленький Капрал не собирается тут засиживаться.

— А мне говорили, что он и слышать не хочет об отъезде.

— Болтовня! Я-то знаю лучше. Это пройдоха Бертье заставил его решиться, сказав, что если приклеить задницу здесь, то уже не пробьешься к остальной армии. Когда я чапала сюда, краем уха слышала, как какой-то головастик говорил это одному холую и добавил, что надо приготовить Торю, одну из кляч императора.

Так что подожди немного, и двинем все вместе.

Эти разглагольствования ничуть не обрадовали Марианну. Она умирала от страха, что один из ее преследователей обнаружит ее мирно беседующей с маркитанткой.

Ибо теперь, когда она могла считать бегство кардинала состоявшимся, она как огня боялась объяснений с Наполеоном. Его гнев, иногда делавший его совершенно неуправляемым, она слишком хорошо знала, и он посчитает спасение человека, желавшего его смерти, личным оскорблением, перед которым сгладится все, что было у них в прошлом. Марианна рисковала быть объявленной соучастницей, следовательно, государственной преступницей.

Но, поскольку она стояла на своем и упорно отказывалась остаться здесь, мамаша Тамбуль капитулировала.

— Ладно! — вздохнула она. — Пошли, раз тебе так припекает! Я доведу тебя до, выхода.

Они рядышком подошли к потерне, где солдаты продолжали носить воду, и встретили маркитантку взрывом радостных проклятий и сальных шуток, касающихся помощницы, которую она, похоже, выбрала. Телосложение Марианны особенно воодушевило остроумие этих господ, и нескромные замечания, приправленные совершенно недвусмысленными предложениями, преградили им путь.

Настолько даже, что мамаша Тамбуль рассвирепела.

— Заткните глотки, паразиты! — заорала она. — Вы что надумали? Это вам не Мари-спит-с — каждым, эта малышка, это племянница кюре. Если вам наплевать на ее юбку, надо уважать хоть юбку дядюшки! И расступитесь, чтоб она вышла!

— Вышла? Это значит оказать ей дурную услугу, — заметил бородатый рыжий сапер, который так строил молодой женщине глазки, что казалось, что у него нервный тик. — Снаружи все горит! Она изжарится, и это будет ужасно жаль, особенно из-за кюре.

— Я ей уже все это говорила. Ну-ка, брысь! Подвиньтесь чуток и пропустите ее, да не вздумайте лапать!

Знаю я вас!..

— А как же это сделать? — пробурчал мокрый как мышь парень. — Куда девать ведра?

Действительно, болтовня не мешала делу. Не переставая передавать ведра, мужчины получали из рук маркитантки свою порцию рикики прямо в глотку. Тем не менее, поскольку никто не собирался освободить проход, следивший за работой офицер, до сих пор не вмешивавшийся в Спор, подошел и взял Марианну за руку.

— Идите, мадемуазель, и извините их: им просто не хочется, чтобы вы ушли. Впрочем, они правы — это неблагоразумно!