Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 65 – Жюльетта Бенцони

Возмущенный Карл VI отправляет его из Анвера в Моравию, в крепость Спилберг. Но, странная вещь: никому не приходит в голову дать ему сопровождение — отправляли его туда совсем одного. Бонваль решает воспользоваться этим удобным случаем и устраивает себе нечто вроде каникул: возвращается в Австрию навестить одну амстердамскую красавицу и по пути доставляет себе удовлетворение посредством последнего письма, адресованного принцу Евгению: обвинив его в неблагодарном отношении к своему лучшему генералу, он в заключение своего послания вызывает его на дуэль.

Результат таков: по прибытии в Вену он арестован, представлен на военном совете и приговорен к заточению сроком на один год в Спилбежской крепости.

Он воспринимает все тяготы жизни с такой беззаботностью, что делается другом губернатора крепости. Они частенько играют в шахматы, и губернатор рассказывает ему интереснейшие истории, посвященные сражениям против турок, о которых у этого человека сохранились самые живые воспоминания. Таким образом, выйдя на свободу, Бонваль приходит к выводу, что Восток мог бы доставить ему немало радости.

Он раскланивается с Австрией, приезжает в Венецию, где проводит развеселые дни, но откуда также спешит уехать, дабы избежать встречи с австрийцами; принц Евгений, который находит наказание слишком мягким, желает сделать его пожестче. И Бонваль, не дожидаясь решения принца, отправляется прямо в Константинополь, чтобы вручить свою шпагу султану.

Махмуд горячо принимает его, доверяет ему свою артиллерию, нарекает его Ахмет-пашой и обращает в ислам.

Эта новость наводит во Франции на всех ужас. Однако Вольтер, воспринимая все со свойственной ему иронией, пишет: «Что меня удивляет, так это то, что, прибыв в Среднюю Азию, он тут же не изъявил желания служить Персии и не посчитал за удовольствие направиться в Китай, дабы успешно перессориться там со всеми министрами».

А как же все это восприняла Юдифь? Новость об отступничестве своего супруга была тяжелым ударом для графини. Она вдруг поняла, что Клод-Александр — человек окончательно потерянный, а потому она перестала писать. Четыре года спустя, зимой 1741 года, она умерла. И вместе с ней угасла ветвь Бонвалей.

Как это ни странно, но прекращение этой бесконечной переписки ужасно поразило Ахмет — пашу, но еще больше его тронула смерть Юдифь. В этот вечер, за ужином, он принялся рыдать, слушая французскую мелодию. Тогда он снова берется за перо, но на этот раз он пишет своему старшему брату. Несчастье его родины не может оставить его равнодушным. «Попробуйте раздобыть неаполитанский фрегат и приезжайте в Рим, — отвечает маркиз. Там вы получите мир с Богом и обретете наконец покой. А там видно будет». Но уже поздно. Бонваль-Паша в свои семьдесят два года был слишком пристрастен к вину, что очень дорого ему стоило. В июле 1747 года он умирает на берегах Босфора, заснув навеки, так и не увидев свою страну и верную Юдифь. Однако было бы немаловажным сказать, что он оказал немалое влияние на султана в пользу Франции и, таким образом, сослужил еще большую службу родине, нежели если бы он там оставался.

Замок Бонваль оставался собственностью рода, последним знаменитым представителем которого был генерал де Бонваль, до самой своей смерти безгранично преданный Генералу де Голю. Фигура этого офицера, следовавшего тенью за своим Генералом, защищавшего его, известна каждому французу.