Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 48 – Жюльетта Бенцони

Однако вся эта церковная церемония представляет собой лишь начало кошмара, ожидающего новобрачную. Настоящая пытка наступает для нее тем же вечером, когда ее укладывают в огромную кровать вместе с ненавистным ей человеком.

Как рассказывают очевидцы, в ужасе Мария попыталась умолить Генриха де Конде дать ей возможность заснуть одной в эту первую брачную ночь, ссылаясь на невыносимую усталость. Увы, нескончаемые войны, в которых принц провел все свои юные дни, наложили свой отпечаток на его характер. Будучи влюбленным без памяти в эту белокурую красавицу, прекрасно зная, что она любит другого (того, кого он считает своим врагом), новоявленный муж ничего не желает слушать. Он хватает одну из подушек и запускает ею в свечи, озаряющие альков, прокричав: «Вот так, теперь вы не увидите моего уродства». После чего он повел себя подобно солдафону.

В последующие дни Конде не отпускает от себя свою жену ни на шаг, и стены замка Блэнди начинают казаться бедной Марии тюремными ограждениями. Денно и нощно супруг осыпает ее знаками внимания и излияниями своей безудержной страсти, которые кажутся ей неиссякаемыми. Любовь становится для молодой женщины настоящей Голгофой.

Неудивительно, что она с невероятным облегчением принимает приглашение присутствовать на свадьбе Генриха Наваррского и Маргариты Валуа: новоявленная принцесса де Конде должна была нести шлейф невесты.

По правде сказать, эта невеста была столь же несчастной, что и невеста в замке Блэнди — ле-Тур. Несмотря на ужасную жару, новая королева Наваррская бела как смерть. Зная о том, что Маргарита тоже совсем не питает никаких чувств к своему суженному, Генриху Наварр — скому, Мария, обладающая добрым и великодушным сердцем, принимает сторону своей бедной кузины. Тем более что за несколько минут до начала церемонии она уловила на себе пылкий взгляд по-прежнему прекрасного герцога Анжуйского. Она также прочитала в этом взгляде, когда он был обращен на ее супруга Конде, непреодолимое желание убить. Скопившийся возле помоста, где и происходит все это пышное действие, народ начинает рычать, словно пес, готовый укусить в любую минуту.

Несколько дней спустя это рычание превратится в истошный лай. В ночь на 24 августа колокол Сен-Жермен-Лесекруа призовет людей Лиги к крови. Так начнется Варфоломеевская ночь.

Находясь в предоставленных им в Лувре апартаментах, Мария и ее муж услышали колокольный звон, первые крики, а затем и первый выстрел. Упав на колени, Мария принялась молиться перед своим распятием, в то время как Генрих де Конде тщетно старался открыть дверь, запертую снаружи. Неожиданно дверь распахнулась и на пороге показался капитан стражи короля. Он пришел за принцем де Конде. Карл IX ждал его. Ожидал ли он также принцессу? Нет, принцессе нечего опасаться. В этом Конде абсолютно уверен она была не нужна, нужен только он, ее муж. Появившись в королевских покоях, он обнаруживает там и Генриха Наваррского.

Король встречает их в своем оружейном кабинете. Он находится в состоянии «черного гнева»и походит на разъяренного зверя. С аркебузой в руке он набрасывается на принцев и тащит их к окну, из которого открывается вид на Бастилию… и на усыпанную трупами набережную Сены:

— Смерть, обедня или Бастилия? — рычит он. Конде отвечает первым. Он смел и дерзко дает отпор гневу короля: