Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 344 – Жюльетта Бенцони

Максимилиан лишил его ордена Золотого Руна, но это уже не волновало Филиппа По, ибо Людовик XI наградил его взамен орденом Святого Михаила, более древним и почетным. Умирая, король доверил своих детей именно Филиппу По. Молодой король был еще слишком молод. Регентшей была его сестра Анна де Боже, «наименее безумная женщина Франции, ибо умных вовсе не существует». Но какой бы умной она ни была, все же она нуждалась в твердой руке, а еще более — в дельном совете Филиппа По,

После смерти в 1493 году Филиппа По замок перешел его брату Гийо, чьи дети наследовали его, пока Анна По, выйдя замуж, не передала его в качестве своего приданого семейству Монморанси. С 1551 по 1640 годы им владели Сюлли. Потом он перешел к Шарлю д'Анженну, затем к кардиналу Рецу, который, увязнув в долгах, продал его.

Революция принесла замку ужасные бедствия, и он пустовал вплоть до 1893 года, когда вдова президента Республики мадам Сади Карно купила его и подарила своему сыну, который посвятил свою жизнь восстановлению этой прекрасной обители, около которой, недалеко от Ноле, он увидел однажды своего знаменитого предка Лазаря Карно. После этого знамения Рошпо остался в почтительных и внимательных руках семейства Карно.

Замок Савернь, начиная с XIII века, был летней резиденцией принцев — епископов Страсбургских и познал многих правителей. Он постепенно утратил положение сильного замка времен Возрождения, став слабым подобием Версаля, который притягивал взгляды и желания всей Европы.

Расширенный и украшенный кардиналом Фурстенбергом, достроенный к 1720 году по указке посоха — может, лучше сказать, жезла? — кардинала Армана-Гастона Рогана, разбившего рядом прекрасный парк и, благодаря Роберу де Котту обладающий великолепными интерьерами. Это восхитительное сооружение позволило кардиналу, не краснея, поистине с королевским хлебосольством принимать польскую принцессу Марию Лещинскую, которую он, по доверенности; соединил с королем Людовиком XV в соборе Страсбурга.

Юная принцесса в крайней бедности жила со своими родителями до тех пор, пока королевский выбор не пал на нее. Она с восхищением осматривала дворец, но больше интересовалась бедняками Саверни, за которых она заступалась с мягкой настойчивостью. А кардинал Арман-Гастон прославился тем, что первым принимал новую королеву Франции.

Почти пятьдесят лет спустя в Саверни жил кардинал Роган, но уже другой, это был внучатый племянник нашего кардинала, кардинал Луи-Рене, который, как и его предшественник, имел в 1770 году привилегию принимать в качестве старейшины эрцгерцогиню Марию-Антуанетту, приехавшую, чтобы выйти замуж за будущего Людовика XVI.

Насколько кардинал Арман-Гастон был прелатом старой школы, настолько его внук был современным и совсем непохожим на церковного человеком. Хорош собой, немного набожный, но очень светский, воспитанный и умный. Вольтер, знавший его, опроверг легенду, сделавшую из него умственно отсталого человека; тонкий дипломат, он страстно любил охоту, искусства, литературу, а еще больше — красивых женщин. Будучи человеком благородным, он скрывал под гордым видом свою маленькую слабость, которая привела его к поражению в знаменитом деле с королевским колье.