Книга Кречет. Книга 1-4, страница 781 – Жюльетта Бенцони

Но вдруг снова наступила тишина. Толпа расступилась, как когда-то океан перед еврейским народом, и в образовавшемся коридоре показались две девушки в белых одеждах со свечами в руках. За ними шла величественная негритянка, высокая, сильная, в длинном красном одеянии и с удивительным головным убором из черных и красных перьев, делавшим ее еще выше. Она опиралась на посох из черного дерева, похожий на епископский жезл, но рукоять его изображала поднявшуюся на хвосте, изготовившуюся для броска змею. Женщина в красном приближалась. И рабы склонялись перед ней…

Турнемин не успел расспросить Дезире. Ее узнал Финнеган.

— Да это Селина! — воскликнул он. — Я давно подозревал, что она мамалой.

— Что это такое? — спросил шевалье.

— Мамалой — жрица богов Вуду.

— Седина — старшая жрица, — тихо сказала Дезире. — Нет на острове раба, который бы ее не слушался. Если она подойдет к хозяину, он спасен.

— Но где она была все это время? Доктор говорил, она работала в доме кухаркой?

— Селина пряталась. Она сбежала, когда Легро продал домашних рабов. Он не имел права ее продавать, она «свободный человек саванны». Но старик Саладен тоже, а Легро все же его продал… и Саладен повесился…

Окидывая взглядом шоколадных глаз теперь уже окончательно покоренную массу людей. Седина подошла к Моисею и положила ему на плечо царственную руку, потом громко произнесла какую-то отрывистую фразу, которая произвела удивительный эффект: спокойная и молчаливая до того толпа вдруг заволновалась, образовала несколько водоворотов и, словно вулкан, выплевывающий лаву, выбросила четыре группки людей, а те в свою очередь швырнули к ногам жрицы четырех отбивавшихся чернокожих.

Расправа свершилась с головокружительной скоростью. Седина произнесла лишь одно слово, и не успел стихнуть звук ее голоса, как сверкнули четыре сабли, и четыре головы покатились на песок, окрашивая его в красный, как платье мамалой, цвет. Но Селина на них даже не взглянула. Она повернулась к дому.

— Пойдем, — сказала Дезире и протянула руку Жилю. — Она ждет тебя.

Негритянка довела шевалье до дверей, но дальше не пошла. Он медленно спустился по лестнице и подошел к стоявшим посреди площади чернокожим. Моисей опустился на колено, но не Седина.

— Завтра я склонюсь перед тобой, — строго сказала она. — Завтра я снова стану служанкой.

А сегодня тебе лучше вести себя со мной как с ровней. Я провожу тебя в твой дом.

— Ты спасла мне жизнь, — ответил Жиль. — Я ни в чем не мог бы тебе отказать. Почту за честь. Седина.

Жрица улыбнулась, сверкнули крепкие белые зубы.

— Тебе известно мое имя? Откуда?

— Доктор Финнеган сказал: он и еще пятеро моих людей в этом доме.

— Тогда пусть выйдут, — спокойно сказал Моисей. — И вынесут все, что принадлежит тебе, потому что дом сейчас сожгут. От факелов он не мог зажечься, потому что крыша как раз каменная.

Турнемин с любопытством взглянул на гиганта.

— А ты, оказывается, и на моем языке говоришь? А я думал, ты немой…

— Я не знал тебя, когда ты меня подобрал.

Молчание давало мне некоторое преимущество.

— Как ты тут очутился?

— Если позволишь, я расскажу позже. А сейчас выведи своих друзей.

— Пойдем! — произнесла Седина. — Пора тебе покинуть это проклятое место. Но сначала поклянись.

— В чем?

— Поклянись, что забудешь все, что произошло этой ночью. Все!