Книга Кречет. Книга 1-4, страница 760 – Жюльетта Бенцони

Десятка два чернокожих, преимущественно женщины и старики, под присмотром двух мулатов с длинными кожаными плетками, пололи гряды. Те так и шныряли глазами, замечая любую оплошность в работе, любое, самое незначительное, замедление темпа. Тут же мускулистая рука поднимала плеть, и она, свистя, обрушивалась на согнутую спину несчастного раба.

Жиль с ужасом обнаружил, что все они истощены до предела и, видимо, напрягают последние силы, чтобы выполнить то, что от них требуется.

— Насколько я знаю. Кодекс плантатора требует, чтобы владелец кормил рабов достаточно обильно или же предоставлял им свободное время и землю, дабы они сами могли себя обеспечить едой…

— Вы правы, так велит… закон, но не совесть некоторых плантаторов, включая, разумеется, Симона Легро. У него своя система: он использует живую силу до полного изнеможения и пополняет ее с подходом каждого из кораблей работорговцев. Здесь рабов почти не кормят. Этим, как видите, недолго осталось, но в порт вошло новое судно, скоро их заменят. Эй, эй! Куда вы?

Но удержать Турнемина было невозможно. Он раздвинул изгородь и очутился на поле. Совсем близко от него надсмотрщик ожесточенно хлестал упавшую в изнеможении на куст индиго старуху.

Шевалье вырвал у него из рук убийственную плеть и одним ударом кулака свалил на землю.

Нападение было столь неожиданным, что тот от изумления не сразу вскочил на ноги, но зато его напарник уже бежал к ним, замахиваясь на ходу на неосторожного прохожего, осмелившегося мешать им творить не праведный суд. Тогда Жиль спокойно достал пистолет и направил дуло в сторону приближавшегося — А ну, брось! — приказал он ему. — Или я всажу тебе пулю между глаз.

Тот резко остановился, словно угрожавшая ему пуля уже вошла в череп. Кнут вывалился у него из рук. Теперь зашевелился тот, что валялся на земле.

— Чего вы вмешиваетесь не в свое дело? — рыкнул он. — Вот подождите, я расскажу хозяину, что какой-то посторонний…

— Твой хозяин — я! Я — новый владелец этой плантации, и ты живо у меня научишься слушаться. Как вас зовут?

Надсмотрщики переглянулись. Тот, что стоял, помог приятелю подняться на ноги, но пистолет по-прежнему смотрел в их сторону, в глазах мулатов мелькнул страх.

— Я — Лаброш, а это — Тонтон… вы и в самом деле новый хозяин?

— Можете не сомневаться, — произнес тягучий голос Финнегана — он тоже перебрался через изгородь. — Перед вами шевалье де Турнемин, чье право на владение «Верхними Саваннами» удостоверено всеми необходимыми документами.

Лучше вам повиноваться.

Тот, кого звали Лаброшем, пожал плечами и подтянул штаны.

— А мы и не против, непонятно только, за что он ударил Тонтона. Мы ведь только выполняем свою работу, как нам велит управляющий, господин Легро. Эти черномазые упрямы, как ослы.

Только кнут и понимают…

— А что понимаете вы? Несчастные рабы еле на ногах держатся. Взгляните-ка, доктор, на старуху… Похоже, ей нужна помощь.

Финнегану и в самом деле достаточно оказалось лишь взглянуть.

— Не нужна. Она мертва. Сердце не выдержало.

— Вы, двое! Отведите этих людей в бараки, пусть отдохнут. Да накормить не забудьте. Понятно? Чтобы немедленно накормили.

— А кто полоть будет? — с вызовом спросил Лаброш. — Кто работу-то сделает? Мы что ли?

— Может, и вы. Так и будет, если не исполните мой приказ должным образом! Живо! Стариков и женщин по баракам! Выведите завтра на прополку народ покрепче. И не вздумайте бить их кнутами, ясно? На сегодня работа окончена…