Книга Кречет. Книга 1-4, страница 70 – Жюльетта Бенцони

Он спокойно отстегнул плащ, дав ему упасть на землю, далеко отшвырнул шляпу, снял куртку, вытащил шпагу из ножен и отсалютовал ею.

— Я к вашим услугам, господа, — ясно произнес он твердым голосом. — Я бы хотел, однако, сначала узнать имя своего противника.

Молодой полковник улыбнулся холодной улыбкой, нарушившей ледяную правильность черт его лица. Его лицо, белое и нежное, как у девушки, слегка покраснело от быстрой ходьбы, и глаза блестели чуть ярче. Он также снял свой мундир, и ветер надувал его рубашку из тончайшего батиста, отделанную дорогими кружевами.

— Это справедливо. Я — граф Аксель Ферсен, шведский офицер на службе Франции, полковник «без должности» в Королевском Цвайбрюккенском полку, а в настоящее время — адъютант генерала де Рошамбо, так же, как и здесь присутствующий виконт де Ноайль. Теперь вы удовлетворены?

— Я совершенно удовлетворен и польщен честью скрестить свою шпагу с таким человеком, как вы. Поверьте, я сознаю оказанную мне честь.

Могу ли я, однако, просить вас оказать мне последнюю милость?

— Милость?..

— Не беспокойтесь, я не собираюсь просить у вас пощады! Дело вот в чем: поскольку я никого здесь не знаю, то я хотел бы, чтобы вы дали знать о случившемся со мной единственному человеку в мире, кому небезразлична моя судьба. Это аббат Венсан-Мари де Талюэ-Грасьоннэ, ректор города Эннебона и мой крестный отец.

— Я сделаю это, — ответил Ноайль. — Раз один из Талюэ ваш крестный, то вы почти что из наших.

Умрите с миром!

Жиль поблагодарил его улыбкой и, не медля больше ни секунды, стал в позицию, коротко помолившись про себя. Швед начал поединок так же спокойно, как если бы он был в фехтовальном зале. Холодная улыбка не покидала его губ, и, по всей очевидности, он рассчитывал быстро разделаться с похитителем его лошади. Жиль, однако, с удивлением отметил, что, хотя он и не питал иллюзий на счет своего умения владеть клинком, он довольно легко парирует выпады противника. Он старался вспомнить все, чему его научил Гийом Бриан, — особенно о необходимости проявлять выдержку, и у него появилась слабая надежда на благополучный исход поединка. Тем не менее это было очень нелегко, так как стремительно двигающийся белый силуэт его противника казался ему какой-то неуязвимой машиной, выказывающей такое искусство, которому Жиль мало что мог противопоставить…

Внезапно он услыхал смех Ферсена и покраснел от гнева.

— Что вы находите во мне смешного? — вскричал он.

— Да нет, ничего, просто я хотел бы узнать, сколько у вас уже было дуэлей…

— То есть вы хотите этим сказать, что я очень неловок? Знайте же, что это моя первая дуэль…

— Я так и подумал. Но вы вовсе не неловки, вы, скорее, новичок… и это дает себя знать.

— Из этого вовсе не следует, что вы должны щадить меня…

Высоко подняв шпагу. Жиль собрался уже было безрассудно броситься в атаку, когда Ноайль, рискуя быть задетым, бросился между дуэлянтами.

— Шпаги в ножны, господа! Шпаги в ножны! — вскричал он. — Сюда идут!

Действительно, двое людей вышли из-за угла бастиона и приближались к месту поединка. При виде их швед издал звук, похожий на стон.

— Какое невезение! В первый же раз, как я нарушил приказ, нужно же так случиться, чтобы сам генерал застал меня на месте преступления. Теперь мне не миновать ареста, если только…