Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
Старый королевский прокурор вытер носовым платком вспотевшие руки и оглядел властным взглядом зал. Потом достал из большого конверта бумаги, откашлялся и стал читать. Сначала его речь была почти рутинной и не вызывала никаких эмоций: он требовал в ложном контракте о продаже колье вычеркнуть слово «Одобряю», повторенное шесть раз, а также подпись «Мария-Антуанетта, королева Франции». Это было принято единогласно всеми шестьюдесятью двумя судьями. Второе «предложение» касалось мошенничества. «Марка-Антуана Рето де Виллетт осудить на пожизненное изгнание из нашего королевства, его имущество и собственность конфисковать в пользу короля…» По залу пробежал шепот. Пьер-Огюстен и Жиль переглянулись. Лицо шевалье покраснело. — Изгнание?! Только изгнание?! Для мерзкого мошенника, заслуживающего веревки?! О всемогущий Боже… — Тихо! — прошептал Бомарше. — Не забывайте, что вы американец! Хотя должен признать, очень странное наказание. Или королева не так невинна, как хочет показать, или парламент нарушил приказ короля, а это серьезный риск. Задыхаясь от гнева. Жиль слушал переговоры судей: приговор был одобрен единогласно. — Ну что ж, тогда я ему стану и судьей и палачом, — прошипел сквозь зубы Турнемин. — Вы станете тем, чем вас захочет сделать король, — ответил ему шепотом Пьер-Огюстен. — Вы принадлежите ему. Но посмотрим продолжение. Следующее «предложение» требовало оправдания прекрасной Оливы на основании недостаточности улик. Она подвергалась только штрафу. И это было единогласно принято. Четвертым шел Калиостро, он был полностью оправдан. Принято единогласно. — Другого решения и не могло быть, — проворчал Жиль, пожимая плечами. — Он не имеет никакого отношения к краже. Кажется, судьи все-таки люди справедливые. Зал заволновался: толпа жаждала крови, но наконец прокурор перешел к основным обвиняемым. «Марк-Антуан де Ла Мотт приговаривается к бичеванию и клеймению горячим железом. После чего пожизненно ссылается на галеры. Все его имущество и собственность конфискуется в пользу короля. Приговор будет вывешен на позорном столбе на Гревской площади». — Этот негодяй скорей всего сейчас в Лондоне со своей долей награбленного и вряд ли когда-нибудь появится во Франции. Англичане, по крайней мере, нам его не выдадут… — Конечно! Вы даже не представляете, какое гнездо свила крамола в добром старом Лондоне: шпионы, мятежники, заочно осужденные, бандиты… Наши друзья англичане рады помочь всем. А, кажется, теперь черед прекрасной графини… Но в судебном заседании наступила новая пауза. Жанна де Ла Мотт рисковала головой, и тринадцать судей, принадлежавших к церкви, вынуждены были отстраниться, так как церковные правила запрещали им участвовать в голосовании смертного приговора. Они сделали это неохотно, и Бомарше, смеясь, объяснил Жилю причину их плохого настроения: — Роганы хорошо сманеврировали. Эти тринадцать каноников явно настроены против кардинала. Для него лучше, если их там не будет, когда наступит его черед. — Почему вы решили, что это маневр? Графиня заслуживает смертной казни, ее преступление так же очевидно, как и преступление… — Красивой дамы в Сент-Ассизе? Бесспорно, но готов поклясться, что этот осел Жоли де Флери не потребует ее головы. Если королева знала о маскараде в Роще Венеры, то она несет ответственность за последствия, впустив волчицу в свою овчарню. |