Книга Кречет. Книга 1-4, страница 514 – Жюльетта Бенцони

— Ни на час, ни на минуту! Но, клянусь тебе, как только закончу то, что должен сделать, я обязательно к тебе приду…

— Лжешь! Если ты сейчас уйдешь, ты больше не вернешься! Зачем я тебе все рассказала? — добавила она с горечью.

— Нет, я вернусь, клянусь честью, я приду в охотничий павильон, только не знаю когда… Подождите немного.

Но она не слушала его, быстро достала свисток и поднесла к губам. Резкий свист прокатился по спящему лесу. Тут же из-за кустов и деревьев показались вооруженные люди.

— Только час, — повторила она удивительно спокойным голосом, — через час ты будешь свободен, но не раньше. Лучше подчинись добровольно, а то вдруг я раздумаю отпускать тебя.

Ей ответом было презрительное молчание.

— И это вы называете любовью?

Она невесело рассмеялась.

— Не знаю, я еще не разобралась. Но я страшно изголодалась по тебе, разве можно требовать разумных поступков от умирающего с голода. Не серди меня, сделай то, что я прошу, если не хочешь, чтобы мои люди силой отвели тебя в охотничий павильон.

Резко оттолкнув графиню. Жиль вскочил в седло, решив с оружием в руках пробиваться сквозь строй ее слуг, как вдруг спокойный, немного гнусавый голос, без труда заглушая визг графини, проговорил по-английски:

— Кажется, здесь нужна моя помощь?

Жиль расхохотался: Анна де Бальби яростно билась в руках гиганта в бобровой шапке.

— Привет тебе, брат мой! — добавил Тим с легким юмором. — Теперь скажи малышке, чтобы она убрала этих олухов, если ей, конечно, своя голова дорога.

Жиль увидел дуло пистолета, прижатое к виску мадам де Бальби. Для укрощения женского гнева Тиму хватило и одной руки.

— Не нужно! — отрезала Анна. — Я тоже понимаю по-английски.

Громким голосом она приказала слугам уходить и ждать «в доме».

— Хорошо сказано, — заметил Жиль. Нагнувшись, он приподнял Анну и закрыл ей рот жадным поцелуем. — Жди меня, моя красавица, — добавил он, опустив ее на землю, — и не бойся.

Прежде чем луна поднимется снова, я вернусь к тебе и мы рассчитаемся. Тим, у тебя есть

лошадь?

— Черт возьми, — только и ответил Тим, выводя из леса спрятанную там лошадь.

Оставив графиню; похожую на одинокое белое облако или печальное привидение, оплакивать его отъезд на круглой террасе Пти-Кавалье, Жиль в сопровождении Тима Токера быстро скрылся за темными колоннами деревьев, осыпавших их мертвой листвой…

— Как ты здесь оказался? — спросил Жиль, когда они уже спустились к реке. — Это словно наваждение…

— Все очень просто. Когда я услышал свое имя, я посмотрел, конечно, кто меня зовет, и увидел совершенно мне незнакомого бородача. Я решил узнать, откуда этот тип знает мое имя, но он внезапно исчез. Потом я снова его увидел, он следил за каким-то придворным франтом так внимательно, словно тот продал ему испорченные шкурки выдры. Я потерял его из виду, потому что толпа все время двигалась, но, когда он собрался домой, я пошел за ним следом. Очень скоро я догадался, что это ты.

— Но почему ты ко мне не подошел?

Тим сдвинул на затылок свою замечательную шапку, потер лоб, подумал, сплюнул на землю и сказал:

— Ты же знаешь, какими «делишками» я занимаюсь по поручению Вашингтона, а он мне постоянно повторяет: «Если кто-то сменил кожу, это для того, чтобы его не узнали». Даже самый близкий друг с самыми лучшими намерениями может только помешать. И я решил просто пойти за тобой. Вот как я здесь очутился.