Книга Констанция. Книги 1-6, страница 90 – Жюльетта Бенцони

— Марсель, она была счастлива, ей очень понравился перстень!

— Ну вот, хоть кому-то мое появление принесло радость.

— Да, да, она радовалась как маленький ребенок, вертя в руках перстень. Но знаешь. Марсель, вот в чем беда — он оказался ей велик. Он сваливался даже с указательного пальца.

Марсель громко, не боясь, расхохотался.

— Я могу сказать, Филипп, что у тебя хороший вкус.Если этот перстень ей оказался велик, значит, это очень изящная девушка. А то, что он велик, не переживай. Придет время, она располнеет и перстень будет ей в пору. Наверное, племянник, сегодня ты признался ей в любви.

— Нет, Марсель, я не смог.

— Как не смог? Тебе не хватило смелости или ты не сумел подобрать слова?

— Я не знаю. Марсель, я все время хотел, думал об этом, шептал слова… Но. когда увидел ее, слова куда-то запропастились, как будто ветер выдул их из головы.

— Вот это, Филипп, ухе непорядок, нельзя из-за любви терять голову, и девушка должна знать, что ты ее любишь, иначе и она не сможет признаться тебе в своих чувствах.

— Мне кажется, она догадывается, что я люблю ее.

— Откуда ты это знаешь?

Филипп вновь пожал плечами и, тряхнув головой, сказал:

— Она сама поцеловала меня.

— Вот это здорово! — и Марсель, взяв своего племянника за плечи, крепко встряхнул. — Правда, лучше было бы, если бы ты первым поцеловал ее, но если девушка поцеловала тебя — это очень хороший знак, значит, она очень тебя любит.

— Правда? Правда, Марсель, ты думаешь, она любит меня по-настоящему?

— Ну конечно же, только пока не говори об этом матери и сестре.

— Я никому не скажу об этом, никому не признаюсь, кроме тебя.

— Да тебе и признаваться не надо, стоит только взглянуть на тебя, как сразу же становится ясно, что тебя поцеловала девушка, которая тебе очень небезразлична.

— Ну хватит вам вести тайные переговоры! — на пороге появилась Этель, ее лицо было озабоченным и строгим. — Помогите втащить сундуки, эти мерзавцы выволокли их на улицу, как будто не могли посмотреть в доме.

— Пошли, — сказал Марсель, обнимая за плечи племянника.Лилиан складывала подушки, собирала разбросанную одежду и полотенца.

— Марсель, я так испугалась, — воскликнула девушка, — когда один из солдат зашел в конюшню!

— Лилиан, не стоит беспокоиться, я сделал себе очень глубокую нору. А солдаты короля ленивы, они проявляют прыть только тогда, когда им что-то надо стащить или когда видят такую привлекательную девушку, как ты. Правда, тогда их

Прыть направляется в другую сторону.

Лилиан вспыхнула.

— Марсель, зачем ты говоришь гадости!

— Да нет, племянница, я говорю правду.

— Тащите этот сундук наверх! — строго приказала мадам Абинье и мужчины, кряхтя, поволокли тяжеленный дубовый сундук, окованный железными полосами, на второй этаж.

Все более холодными становились дни. По утрам густой туман стлался над долинами и холмов не было видно из окон дома Абинье. Иногда по целым дням шел мелкий однообразный дождь.

Но ни туман, ни дождь, ни пронзительный холодный ветер не могли остановить Филиппа. Он натягивал на плечи тяжелый кожаный плащ, седлал свою лошадь и каждое утро отправлялся из дому к ручью. И каждый раз его сердце сжималось, каждый

Раз ему казалось, что Констанция будет ждать его в условленном месте.

Но день проходил за днем, а Констанция так и не появлялась у ручья. Об этом говорило кольцо с жемчужиной. Оно висело на сучке и тускло поблескивало. Это было единственное яркое пятно в мрачном сером пейзаже, ведь листьев на деревьях уже не было, они, потемнев от дождей и тумана, лежали на земле.