Книга Констанция. Книги 1-6, страница 730 – Жюльетта Бенцони

— Вот, смотрите! Тот же самыи нос, тот же самый подбородок. Пару часов назад здесь был король. Я сразу узнал его.

Судья наклонился к господину Ванделлю и прошептал ему на ухо:

— Наверное, прошло уже не меньше суток с того времени, как король покинул Париж. Я молю бога о том, чтобы он добрался до границы.

Хозяин харчевни почтительно склонился перед Казановой.

— У нас есть трюфели, жареный рябчик, несколько разновидностей сыров, кое-какие закуски. Что вы будете есть?

Казанова небрежно махнул рукой.

— Приносите все. Мы очень голодны. Знаете что, я буду сидеть один. Мне вдруг захотелось побыть одному. Я пересяду вон за тот столик.

Итальянская певица, вдова из Шампани и Констанция де Бодуэн также сидели отдельно.

— Вы знаете, что они говорят? — сказала итальянка. — Они говорят, что в этой карете ехало шесть человек.

— Да, — подтвердила Констанция, — их шестеро.

— Там дети, женщины и мажордом.

— В этой карете едут наследники престола, гувернантка, мадам де Тузель, сестра короля, принцесса Елизавета, и с ними мажордом, граф Ферзен. Король одет в костюм лакея редингот.

Вдова из Шампани брезгливо поморщилась.

— Король одет в костюме лакея? Боже мой, что происходит с Францией?

Итальянка бесстрастно пожала плечами.

— А что, прикажете ему отправиться в дорогу в горностаевой мантии и с короной на голове?

— Его величество король Франции Людовик XVI отправляется к своим союзникам, и это должно послужить на благо Франции, — гордо сказала Констанция. — Может быть, наконец-то в стране прекратится беспорядок.

Итальянка фыркнула.

— А я обожаю беспорядок.

— Виргиния, успокойся! — прикрикнул на нее муж, сидевший за соседним столиком. — Всем уже надоели эти беспорядки. Это анархия, каждый считает себя чуть ли не выше короля.

Мистер Пенн отрицательно покачал головой.

— Я тоже не люблю беспорядок, однако самое худшее — это правление аристократии, это тираническое мошенничество. Мы должны уничтожить царство несправедливости. Взгляните, например, на королевский двор Георга III в Англии. Он и его приближенные выжимают все соки из народа для того, чтобы двор мог жить в роскоши. Это ли не высшее проявление несправедливости?

Тем временем Ретиф де ля Бретон подсел за столик, за которым, торопливо поглощая жареного цыпленка, сидел майор Курнуойе.

— Гражданин майор, — обратился к нему писатель, — скажите, что сейчас происходит в Париже?

— Город весь кипит от возмущения, — прожевывая ответил офицер.

— А как в Париже узнали, что король собирается бежать в Мец, что он едет по этой дороге?

— Логика, уважаемый месье, логика. Король, наверняка, хочет попасть под защиту войск маркиза де Буийе.

Увидев, что Казанова сидит в одиночестве за дальним столиком, ожидая, пока будет выполнен его заказ, дама в черном, вдова винокура из Шампани, села рядом с венецианским кавалером. Наконец, появился повар с блюдом в руке.

— Вот ваш рябчик, месье.

— Благодарю вас.

Дама с любопытством посмотрела на огромную жареную птицу.

— Вы всегда так много едите, месье Казанова? — спросила она.

Тот развел руками.

— Как ни стыдно в этом признаться — да. К сожалению, сейчас у меня не осталось больше никаких удовольствий, кроме того, которое я получаю за столом.

— А во Франции еще хуже! — в полемическом азарте восклицал мистер Пенн. — Четыреста семей аристократов, фаворитов, приближенных короля, принцев крови, высших церковных сановников ненавидят народ, погрязли в мошенничестве и распутстве. Что вы на это скажете, господин судья?