Книга Констанция. Книги 1-6, страница 60 – Жюльетта Бенцони

— Констанция… — как завороженный произнес Филипп, — а твое имя — бурлящие струи вот этого ручья. Оно холодное и в то же время манящее, как вода.

Старый Гильом Реньяр все еще сидел в кресле у окна и смотрел на

Далекие холмы, за которыми скрылась его любимица. Тень клена медленно ползла по двору, пока не достигла, наконец, окна и не легла на дряблую руку старика.

Он посмотрел на небо.

— Да, скоро полдень, — прошептал он, — где же Констанция? Может с ней что-то случилось? — прошептал старик, с усилием, кряхтя поднялся с кресла и выглянул из окна во двор.

Он увидел своего среднего сына Жака, который прилаживал подпругу.

— Жак! — крикнул Гильом.

Тот сразу же поднял голову и улыбнулся отцу.

— Я слушаю тебя, отец.

— Констанция не возвращалась? — спросил Гильом, хотя прекрасно знал, что та не могла вернуться незамеченной, ведь он целое утро просидел у окна, вглядываясь в пустынную дорогу.

Да нет, отец, она как уехала с самого утра, так и не возвращалась.

— Слушай, Жак, возьми с собой двух людей и поезжай к ручью, мне что-то не нравится ее долгое отсутствие. Может, случилась беда, поторопись!

Жак пожал плечами.

— Да нет, что может с ней случиться на наших землях? Она уже взрослая девушка, а ты беспокоишься о ней, как будто она малый ребенок.

— Поторопись! — грозно сказал Гильом и ударил кулаком по подоконнику.

Жак знал, что спорить с отцом бесполезно. Если он что-нибудь вбил себе в голову, то не отвяжется, пока с ним не согласятся.

Да Жак и сам забеспокоился, ведь никогда раньше Констанция не исчезала из дому надолго.

— Хорошо, отец, я сейчас же отправляюсь к ручью. Но ты не беспокойся, она, скорее всего, сидит у ручья на своем любимом сером камне и любуется рыбами.

Но старика этот ответ явно не удовлетворил. Он все еще сильно волновался и не опустился в кресло до тех пор, пока не увидел своего сына в сопровождении двух людей, которые мчались по дороге к далеким холмам.

— И чего я так разволновался? — изумился Гильом, опускаясь в кресло.

Не зная, на чем сорвать злость и чем занять себя, Гильом стал громко звать кухарку.Наконец, он докричался, и испуганная женщина вошла в низкие двери.

— Обед уже стоит на столе? — закричал Гильом, ударяя кулаком по подлокотнику кресла.

— Так еще же не время, господин, — изумилась женщина.

— Он давно должен стоять на столе! — чувствуя свою не правоту, громко закричал Гильом Реньяр.

— Сейчас все будет исполнено, — засуетилась женщина.

Но Гильом вновь вернул ее.

— Обед подашь, когда вернется Констанция. И принеси из погреба хорошего вина, не прошлого урожая, а старого.

— Из черных бочек? — осведомилась кухарка.

— Да, именно из черных. И поставь на стол дорогие стаканы.

Кухарка боязливо прикрыла за собой дверь и пожала плечами. Она никак не могла взять в толк, чего хочет от нее хозяин и зачем к приезду Констанции сервировать стол так, как будто сегодня большой праздник. Тем более, Констанция не пила вина. Да и ни в одну из черных бочек еще не был вставлен кран.

Но потом кухарка нашла объяснение случившемуся. Со старым Гильомом в последние годы случались странности. То он начинал требовать, чтобы отыскали плащ, подбитый мехом куницы, который он сам распорядился отдать слугам, то начинал искать свои старые сапоги, давным — давно выброшенные, то теперь вот приказал подавать обед до полудня.