Книга Констанция. Книги 1-6, страница 55 – Жюльетта Бенцони

— Нет, Гильом, я хотела побыть одна.

— С самого утра? — удивился старик.

— Да, мне хотелось бы съездить к ручью. Там так хорошо по утрам.

— Я сам уже давно не был там, — сказал старик и вспомнил, как он любил ездить к водопаду, вспомнил, что там в самом деле чудесно по утрам, когда в воздухе пахнет свежестью.

— Я боюсь за тебя, — все-таки сказал старик, — ведь ты очень дорога мне.

— Ну что со мной может случиться, Гильом?

— Всякое может случиться, — рассудительно заметил старик.

— Но только не со мной, — заметила Констанция.

— Именно с тобой.

— Ты же знаешь, Гильом, я возьму с собой оружие и в случае чего смогу постоять за себя.

— Хорошо, если ты заметишь опасность раньше, чем кто-то подкрадется к тебе. Тогда ты не успеешь воспользоваться пистолетом.

— Я буду очень внимательна, Гильом, и осторожна, можешь не беспокоиться за меня.

— Ну что ж, ладно, — смирился старый Гильом, — но только к обеду обязательно возвращайся. Ведь ты же знаешь, я буду переживать и волноваться.

— Нет, я не заставлю тебя ждать долго, к полудню я вернусь домой.

Констанция поцеловала Гильома в щеку и выпорхнула из столовой.

Тот остался сидеть в кресле, глубоко задумавшись. Он и сам не знал, почему вдруг так защемило сердце. Ведь сколько раз прежде Констанция одна выходила из дому, и он почти сразу забывал, что она находится одна, без защиты. А теперь он не находил себе места.

Он хотел было задержать Констанцию и подошел к окну, но увидел Констанцию уже сидящей в седле.Он крикнул:

— Констанция, будь осторожна!

Та, не расслышав его слов, взмахнула рукой и пустила лошадь вскачь.

Старик опустился в кресло возле окна и следил за Констанцией до тех пор, пока она не исчезла за холмами.

Констанция сама не понимала почему, но это утро радовало ее как никакое другое. Цветы казались ей более яркими, а пронзительная голубизна неба ослепляла.

Девушка все время подгоняла коня, как будто куда-то спешила и боялась опоздать, хотя до полудня времени оставалось много, и она могла вдоволь насладиться одиночеством на берегу ручья.

Девушка знала, что никто сейчас ее не видит и поэтому ее улыбка стала безмятежной. Она уже не отбрасывала со лба растрепавшиеся от скачки волосы, не поправляла платье. Она всецело предалась чувству полета. Ветер пронизывал ее одежды, обдавая разгоряченное тело прохладой.

— Скорее! Скорее! — торопила она коня, глядя не вниз, а на голубоватые холмы, за которыми скрывался ручей.

Она даже не стала ехать по дороге, а свернула прямо на поле и помчалась по золотистой стерне. Испуганные птицы вспархивали из-под копыт стремительно несущегося коня, и это веселило Констанцию.

Она свистела как заправский охотник, а лошадь от этого пронзительного свиста прижимала уши к голове и ускоряла бег.

Поле кончилось внезапно, желтая стерня сменилась густой пожухлой травой. Тут Констанции пришлось немного придержать коня, ведь в густой траве могли оказаться камни, ямы, норы.

Уже впереди был слышен шум водопада и над кустами вставала радуга от сверкающих на солнце брызг.Констанция осадила коня и спешилась. Конь послушно шел за своей хозяйкой, а та брела по мокрой от росы траве, все ближе подходя к ручью. Она не спешила, словно оттягивая момент радостной встречи. Изредка она склонялась, срывая понравившийся ей красивый полевой цветок, подносила его к лицу и жадно вдыхала аромат. Ее глаза сияли, а на губах была безмятежная улыбка. Она была похожа на ребенка, который наконец-то избавился хитростью от опеки