Книга Констанция. Книги 1-6, страница 440 – Жюльетта Бенцони

— Нет, ты будешь моей! — кричал король. — Моей и только моей, ты будешь меня любить!

— Никогда, — шептала Констанция.

— Замолчи, я не хочу слышать!

— Как прикажете, ваше величество, я могу молчать, ведь я ваша шлюха.

— Замолчи! — кричал король Витторио и хлестал Констанцию по щекам.

Но женщина не плакала, ее глаза оставались сухими, а на разбитых в кровь губах появлялась презрительная улыбка.

— Я знаю, все изменится, — король начинал гладить Констанцию по волосам, как маленького ребенка, — я тебя люблю, я хочу, чтобы ты родила мне сына.

— А я не хочу. И если я не хочу, то этого и не будет.

— Будет, будет, ты ошибаешься, Констанция, ты родишь мне сына, я сделаю его принцем, и он будет наследником короны, он станет королем Пьемонта.

— Никогда! Никогда мой ребенок не станет королем Пьемонта, я этого не хочу.

— Будет по-моему! — кричал король Витторио понимая, что уговорить Констанцию не сможет, он знал, что силой ничего не добьется, но чувствовал, что не добьется и лаской.

Констанция была холодна и непримирима. Король поднялся и нервно прошел по спальне.

— Ах, так! Тогда я уезжаю из Риволи, а ты живи здесь, как хочешь, делай, что хочешь, моя нога больше не ступит в этот дворец никогда!

— Воля ваша, — отвечала Констанция, поправляя разорванное платье.

— Ты сгинешь здесь! Я прикажу выслать тебя в деревню, и ты будешь жить там!

— Как хотите, как вам будет угодно. Но даже там я не полюблю тебя.

— А вот это мы посмотрим! Ты как и тогда прибежишь ко мне, прибежишь и будешь счастлива, отдаваясь мне.

— Никогда! — коротко сказала Констанция, кутаясь в шаль.

— Я уезжаю, через час меня здесь не будет! — король подбежал к двери и громко закричал. — Карету мне, карету, я уезжаю в Турин! Он даже не знал, услышал ли его кто — нибудь из слуг, а затем вновь подбежал к Констанции и, схватив за плечи, развернул к себе лицом.

— Посмотри мне в глаза, посмотри, я тебя люблю и хочу, чтобы ты это знала!

— А я не хочу даже об этом слышать, — Констанция смотрела в сторону мимо короля.

— Смотри мне в глаза, — король схватил Констанцию и, держа ее голову в ладонях, попытался заглянуть ей в зеленоватые глаза, но встретил такой злой взгляд, что тут же отпрянул, будто прикоснулся к раскаленному металлу. — До чего же ты зла! И почему ты меня так ненавидишь?

— А потому, что ты лишил меня всего. С твоего молчаливого согласия все желали моего падения.

— Но почему же ты тогда не противилась?

— Я уже не могла, все меня предали, все толкали на этот поступок.

— Но ведь я люблю тебя!

— Любовь — это другое.

— Неужели в твоем сердце нет ни капли жалости?

— Нет, ни единой капли. В моем сердце, кроме ненависти к тебе, нет ничего и ничего не будет.

— Но ведь я делаю для тебя все, выполняю любой твой каприз, твое малейшее желание.

— Что ж, не выполняй, мне все равно, можешь ничего не делать, можешь просто пользоваться мной так, как пользуются лошадью или охотничьей собакой.

— Замолчи или я убью тебя!

— Может быть это было бы к лучшему. Но навряд ли у тебя хватит смелости на подобный поступок, навряд ли, — Констанция явно подзадоривала короля Витторио.

А он был уже вне себя от ярости. Его губы дергались, а лицо было бледным как у смертельно больного. Он сжимал и разжимал кулаки, готовый в любой момент броситься на женщину.