Книга Констанция. Книги 1-6, страница 423 – Жюльетта Бенцони

— Скорее! Скорее! — торопил офицер своих подчиненных, хотя те и так работали во всю.

Старая графиня де Бодуэн стояла у окна в правом крыле своего замка. По ее морщинистому лицу текли слезы. Ей было невыносимо больно, ведь все, что было в этом старинном дворце, досталась ей от предков, от мужа. Все это было ее собственностью. И вот так, просто, пришли вооруженные люди и лишили ее всего.

Она вздрагивала, покусывала губы, руки ее дрожали.

— Это дьявол, а не женщина, Бог ее обязательно покарает, обязательно. Господи, Господи, — бормотала старуха молитвы, — услышь, услышь мои слова, накажи эту грешницу, накажи!

Старинная картина вылетела из окна второго этажа. Один из солдат схватил ее и бросил в пламя костра. Старая графиня видела, как огонь уничтожает портрет одного из предков.

— Накажи, накажи эту вероотступницу, я тебя прошу! Я готова отдать за это все, чтобы только она пострадала!Почти полдня длился этот ужасный погром. Ухоженный до этого дня дворец превращался в заброшенное здание. Многие окна были выбиты, тяжелые шторы были сорваны и сожжены, на стенах уже не было картин, скульптуры были разбиты, мебель искорежена и выброшена во двор. Многое сгорело, а то, что не сгорело, было изувечено так, что уже не годилось никуда.

Графиня с каким-то странным чувством смотрела на то, что происходит. На ее лице появлялась безумная улыбка и казалось, каждая вещь, выброшенная в окно, каждая разбитая ваза вызывает у нее не горе, а какое-то удовольствие, заставляя улыбаться.

— Отойдите! Отойдите! — закричал один из солдат, подтаскивая к окну, у которого стояла старая графиня де Бодуэн, дубовый комод. Графиня вскрикнула, но покорно отошла в сторону. Еще один вооруженный охранник подошел на помощь своему приятелю. И они, даже не открывая комод, не вытряхивая из него постельные принадлежности, подняли и швырнули в окно, выломав раму, разбив стекло. Комод со страшным грохотом упал во двор. А там его уже ждал жарко полыхающий костер.

— Чтобы ты сама горела в таком же адском пламени! После того, как с дворцом графов де Бодуэн было покончено, офицер подошел к хозяйке и показал следующую бумагу, на которой красовалась королевская печать и стояла размашистая подпись.

— Что это? — сквозь слезы проговорила графиня де Бодуэн.

— Это еще один приказ. Вы незамедлительно должны покинуть Турин и не появляться здесь никогда.

— Как это — никогда? Но ведь это мой дворец, дворец моих предков, моих родителей!

— Я ничего не знаю, графиня, у меня на руках приказ его королевского величества, разбирайтесь с ним. Но я должен выполнить приказ, предупредить вас: во дворце с этого дня не должно быть ни единого человека.

— Как, ни единого?

Офицер пожал плечами и сокрушенно покачал головой.

— Не знаю, не знаю, но я не могу ослушаться повеления своего монарха.

— Чертовы приказы! — прошептала старая графиня де Бодуэн. — Это все ей так не сойдет, не сойдет. Бог ее накажет.

— Не знаю, графиня, кого должен наказывать Бог, — подкрутив ус, промолвил офицер охраны, — по-моему, сейчас он наказывает вас.

— И где же я должна жить?

— Вот здесь написано, — офицер ткнул пальцем в одну из строчек приказа, — вы должны уединиться в своем загородном поместье в деревне.

— Что? Я, светская женщина, в деревню?

— Да-да, графиня, а если вы ослушаетесь приказа его королевского величества, то будете наказаны куда более строго, чем сейчас.