Книга Констанция. Книги 1-6, страница 404 – Жюльетта Бенцони

— Ну и в чем же, баронесса, коль вы так прекрасно осведомлены, секретность миссии моего мужа? — Констанция поднялась и отшвырнула карты.

— Наш король отправил графа де Бодуэна с очень-очень секретной миссией, как можно дальше от Турина, только лишь для того, чтобы вы, дорогая графиня, остались в одиночестве.

— Мне все равно, — проговорила Констанция и выбежала из зала.

Вслед ей понесся дребезжащий хохот.

— Хватит, хватит, — успокоила всех старая графиня. — Я думаю, что, в конце концов, эта парижская гордячка все поймет.

— А король, — сказала маркиза, — как уехал из Турина в свой загородный дворец, так уже несколько недель не появляется при дворе.

— Совсем не появляется? — поинтересовалась баронесса.

— Да, дорогая, совсем. Он даже не принимает своих министров.

— А послов? — не унималась баронесса.

— Какие послы?! Король просто обезумел от страсти, он сам не в себе.

— Полноте вам, — попыталась урезонить своих подруг графиня де Бодуэн. — Все как-нибудь образуется.

— Конечно, конечно же, образуется, — воскликнула маркиза. — Но, возможно, не так быстро. Хотя я уже давно не выдержала бы. Ведь король в сущности довольно привлекательный и сильный мужчина. Мне непонятны мотивы поведения кое-кого из наших знакомых.

— Да-да, — закивала головой старая графиня де Бодуэн, — мне тоже, если быть откровенной, не понятно ее поведение.

Женщины смолкли, только перебрасывались картами. Но через несколько минут разговор вновь завертелся вокруг любимой темы — придворная жизнь.

— Королева, в самом деле, прекрасная женщина, — сказала баронесса.

— Прекрасная, но несчастная, — заметила маркиза.

— Ну что вы, полноте вам, — старая графиня де Бодуэн посмотрела на маркизу, — у короля прекрасный сын, прекрасный наследник, и его жена, в целом, счастливая женщина. Она в этой жизни получила все, что хотела.

— Вряд ли, вряд ли, графиня, все. Ей хочется любви, а король холоден и, как женщина, я понимаю, как тяжко это переносить.

Констанция сидела в детской над коляской своего сына. Мальчик спал, лицо его было безмятежным. Ребенок был похож на ангела. Констанция прикоснулась к его кудряшкам, пригладила их, наклонилась и нежно поцеловала спящего сына в лобик.

Ребенок приоткрыл глаза и, увидев над собой склоненную мать, улыбнулся, потянувшись к ней розовыми ручонками.

Констанция взяла руки сына в свои и перецеловала каждый пальчик. Мишель улыбнулся еще шире, но вдруг громко заплакал. Няня, дремавшая в углу, бросилась к ребенку.

— Мадам, мадам, он наверное, хочет кушать.

— Нет-нет, дорогая, погоди, — сказала Констанция, — я хочу с ним немного поиграть. Ты можешь быть свободна, иди в соседнюю комнату. Я хочу побыть с ним одна.

Няня удалилась. А Констанция, взяв ребенка на руки и крепко прижав к груди, принялась расхаживать от одной стены к другой, тихо напевая ему.

Ребенок, убаюканный голосом матери, снова уснул. Он, хоть и был тяжелым, но Констанции казался легче перышка.

— Мишель, Мишель, скоро вернется наш отец. Мы будем все вместе, он тебя так любит и в каждом письме спрашивает, сильно ли ты подрос. Боже, почему моя жизнь так складывается? — шептала на ухо сыну Констанция.

Ребенок шевельнулся и на его пухлом розовом личике появилась улыбка, но глаз он не открывал.

— Спи, спи, малыш, это я так. Извини, — попросила прощения у спящего сына Констанция, продолжая расхаживать по комнате.