Книга Констанция. Книги 1-6, страница 380 – Жюльетта Бенцони

— Никогда, ваше величество, я останусь верна своей любви.

— Вы родите ребенка и ваше чувство переменится.

— Нет, ваше величество, — говорила Констанция, учтиво кланяясь королю.

Уже все при дворе знали, ни для кого не являлись секретом чувства короля, все удивлялись только одному, как стойко держится молодая графиня де Бодуэн.

— Арман, Арман, что-то надо предпринять, — все чаще и чаще говорила жена, обращаясь к мужу.

Арман пожимал плечами.

— Дорогая Констанция, что я могу сделать?

— Не знаю, не знаю, дорогой, увези меня отсюда, увези в Париж.

— В Париж? — мечтательно произносил Арман. — Но кто меня отпустит? Король требует моего присутствия каждый день. Он постоянно дает мне распоряжения, приказания, чтобы я следил то затем, то за другим. Я не могу отлучиться от двора даже на день, а ты говоришь о Париже. Это невозможно!

— Дорогой, но ведь все может погибнуть, наше счастье может рухнуть, ведь оно и так довольно хрупко.

— Что ты, дорогая, я никогда тебя не брошу, я же тебе об этом тысячу раз говорил.

— Я хочу тебе верить, Арман, хочу, но не могу, силы покидают меня, выдержка мне уже изменяет. Мне кажется, я сорвусь и скажу что-нибудь очень дерзкое королю.

— Не надо, что ты, дорогая, ведь он же король, а мы всего лишь его подданные, всего лишь придворные. Власть ему дана самим богом.

— Не говори глупостей, Арман, он такой же человек как ты или я. Он так же переживает, точно так страдает, а может быть, гораздо сильнее.

— Да, дорогая, король страдает.

— И ты, Арман, хочешь сказать, что не знаешь, почему?

Граф де Бодуэн рассеянно пожимал плечами и старался избегать подобных разговоров, покидая комнату, в которой сидела за рукоделием его молодая жена.

Старая графиня де Бодуэн все чаще и чаще смотрела на свою невестку с нескрываемым интересом, ожидая, когда же наконец произойдет падение, когда же, наконец, эта парижская гордячка не выдержит и сдастся. Ведь она, графиня де Бодуэн, не смогла бы выдержать подобной пытки и уже давным-давно оказалась бы в постели короля. И это злило старую женщину еще больше.

— Мне кажется, ты плохо спала, — обращалась графиня де Бодуэн к своей невестке почти каждое утро

— Нет, я спала хорошо, — кротко отвечала Кон станция.

— Тогда почему ты так бледна, почему у тебя под глазами появились круги?

— Не знаю, не знаю, — отвечала Констанция, — может быть, просто мне нездоровится, немного побаливает голова.

— Сегодня мы приглашены ко двору, ты пойдешь?

— А почему бы и нет, — вскидывала голову Констанция, — если буду себя чувствовать сносно, обязательно пойду.

— А вот я бы на твоем месте, голубушка, сидела дома.

— Почему я должна сидеть взаперти?

— А потому, дорогая, что из-за тебя у моего сына могут быть неприятности.

— Как это из-за меня?! — восклицала молодая женщина.

— Король может его невзлюбить и отправить куда-нибудь очень далеко с каким-нибудь опасным поручением.

— Нет-нет, Арман должен быть со мной, — беспокоилась Констанция.

Чувствуя, что подобные разговоры досаждают Констанции, старая графиня де Бодуэн все чаще и чаще заговаривала с ней на подобные темы, изводя Констанцию. Та старалась не обращать внимания на недовольство графини де Бодуэн и подолгу находилась одна в своей комнате, все чаще даже не спускалась к столу.«И почему мне все время так не везет? — часто думала Констанция, вспоминая свою прошлую жизнь. — Стоит мне где-нибудь появиться, как сразу же начинаются интриги, сплетни, ссоры… Кто-то относится ко мне с явным неудовольствием, а страдают, как правило, совершенно невинные люди».