Книга Констанция. Книги 1-6, страница 306 – Жюльетта Бенцони

— Я верю тебе, Колетта, успокойся.

— Но моя мать, — воскликнула девушка, — она будет в гневе, если узнает, что мы еще поддерживаем отношения.

Анри прошелся по комнате, а затем остановился, заложив руки за спину.

— По-моему, Колетта, у тебя есть всего один выход.

— Всего лишь один? — воскликнула девушка.

— Да, он не самый простой, но позволит тебе жить, не кривя душой.

— Какой же? — взгляд Колетты был испуганный она ожидала услышать от виконта какой — нибудь хитроумный план, который привел бы к смерти ее матери.

Но Анри отделался шуткой.

— Единственный выход для тебя — это сесть и написать еще одно письмо.

Глаза девушки тут же засияли. Она с благодарностью взглянула на виконта Лабрюйера, вчетверо сложила письмо Александра Шенье и затем, как бы опасаясь, что Анри подсмотрит ее тайник, спрятала письмо за фаянсовый калорифер.

Виконт Лабрюйер, чтобы не смущать Колетту, смотрел в окно, сжимая в руках свою треуголку.

— Вот бумага, — приговаривала Колетта, — вот чернила, — она замерла, не зная, где ей лучше устроиться — за секретером или присесть на кровать.

Она вопросительно посмотрела на Анри, но тот продолжал смотреть в окно.

— Виконт…

— Да, моя дорогая.

— Я в растерянности.

— И чем же она вызвана?

— Я не знаю, с чего начинать письмо.

— Начни как в прошлый раз.

— Но вы поможете мне написать его? — такая неприкрытая наивность Колетты в конец развеселила виконта, и он не смог скрыть улыбки.

— Ну конечно же, я помогу написать тебе его, ведь это неплохо получилось у меня в прошлый раз? Колетта вспыхнула, но тут же опустила голову.

— Да, вы умеете писать письма, виконт.

— В этом ничего сложного нет, со временем и ты усвоишь это искусство.

— Ох, как я вам благодарна! Виконт не успел остановить девушку, как та уже подбежала к нему, обняла за шею и крепко поцеловала.

— Я так благодарна вам, виконт, так благодарна! Я бы не знала, что и делать без вас, вы всегда мне помогаете.

— Да, я помогаю, чем могу, — заметил виконт, разжимая объятия Колетты. Ему сделалось немного неприятно от настолько неприкрытого проявления чувств.

Но где же мне сесть писать? — спросила девушка.

Виконт указал на секретер.

— Вот здесь тебе будет удобнее.

Тяжело вздохнув, Колетта бросила мимолетный взгляд на кровать и устроилась за секретером. Ее рука с пером застыла над бумагой.

— Ну что же ты, пиши. Как ты называешь Александра?

— Дорогой шевалье.

— Я бы написал» Любимый шевалье!«— это звучит более убедительно.

— Но я уже написала, — девушка от досады всплеснула руками.

— Ничего страшного, допиши:» Дорогой шевалье, я люблю вас с каждым днем все больше и больше, и мое сердце уже не в силах вмещать эту любовь…«

Колетта с уважением посмотрела на виконта Лабрюйера.

— У вас всегда так хорошо получается! Вы диктуете письмо так, словно оно у вас уже написано в голове, словно вы хорошо знаете человека, к которому обращаетесь.

— Колетта, в любви все одинаковы и единственная разница, пишешь ли ты письмо человеку благородному или простолюдину. Да и то, отличия только во вступлении. Ты уже написала?

— Сейчас, сейчас.

Колетта спешила и буквы получались неровными.

— Не торопись, в этом деле нельзя спешить. Когда письмо написано мужчиной, почерк может быть неровным, это только выдает его нетерпение, а вот женщина должна быть рассудительной, и буквы не должны выдавать волнение.