Книга Констанция. Книги 1-6, страница 299 – Жюльетта Бенцони

— Так ты согласишься или нет, подлая обманщица?

— Не кричи на меня, Анри, — сама повысила голос мадемуазель Аламбер.

Тот опомнился, разжал пальцы.

— Ты сама, Констанция, просила меня совершить это и теперь я вынужден проклинать себя, ничего не получив взамен. Ты играешь чужой репутацией, но не можешь поступиться своей.

Немного походив по комнате, Анри несколько успокоился и сел в кресло. Он тяжело дышал, с ненавистью и в то же время с вожделением глядя на Констанцию.

А та, словно бы нарочно, опустилась немного ниже в своем плетеном кресле так, что вода стала доходить ей до груди, а недалеко от края ванны показались ее голые колени.

— Анри, только что ты говорил со мной как самый настоящий муж, — в это слово было вложено столько презрения, что наверное, большего ругательства дда Констанции и не существовало.

Анри почувствовал это презрение и сразу же отнес его на счет всех мужчин сразу.

— Подлей, пожалуйста, Анри, мне немного горячей воды, ведь мне не хочется, чтобы Шарлотта видела твое искаженное злобой лицо. Она черт знает что может подумать о нас!

Анри, еле сдерживая злость, медленно принялся лить горячую воду в ванну.

— Осторожно, Анри, отведи струю немного вбок она обжигает мне грудь.

Констанция взяла двумя пальцами материю сорочки и принялась ей обмахиваться. Под мокрой полупрозрачной тканью то проступали, то исчезали темные пятна сосков.

— Спасибо, ты очень помог мне. Можешь поставить кувшин.

Анри злился на себя за свою нерешительность. Ну не мог же он, в самом деле, заставить Констанцию быть своей силой? Он не привык, чтобы с ним обращались подобным образом.

— Анри, пойми меня правильно, — сказала мадемуазель Аламбер, — я не ненавижу мужчин, как ты думаешь, я ненавижу мужей.

— Это что-то интересное, — сказал Анри.

— Да, представь. И хочешь узнать, почему я до сих поп не выходила замуж?

— Потому что у тебя, Констанция, несносный характер.

— Нет, совсем по-другому поводу. Я не выхожу замуж, поскольку не хочу каждый день видеть такое лицо, какое только что было у тебя. Ведь ты говорил со мной как муж, даже не успев стать любовником. Это отвратительное зрелище.

— Я могу, Констанция, ответить тебе только взаимностью.

— Конечно, Анри, и у жен бывают подобные лица, но я не стремлюсь стать одной из них, пусть даже ты предложишь мне руку.

— Пока что я предлагаю тебе только уплатить мне долг.

— Поверь, Анри, — глаза Констанции сделались елейными, — я и в самом деле думала, это всего лишь щутка и абсолютно не рассчитывала всерьез расплачиваться с тобой своим телом.

— Мадемуазель, — абсолютно спокойно проговорил Анри, — я могу поверить, что вы что-то напутали, что-то пообещали лишнее, но я то помню точно: ты обещала мне абсолютно определенно, без тени шутки.

— Ах, так ты в этом уверен?

— Да. И только поэтому я согласился соблазнить твою подопечную Колетту, так бы я и пальцем к ней не притронулся.

— Неужели она такая некрасивая?

— Нет, Констанция, я просто не люблю делать больно другим.

— Так значит, Анри, я говорила всерьез?

— Да, и зря ты отпираешься.

— Ну что ж, если ты не веришь мне и считаешь шутливо данное обещание долговым обязательством, то изволь.

Констанция строго посмотрела на Анри, ее губы дрожали от ненависти. Она даже не удосуживаясь придержать ночную сорочку, поднялась из ванны и переступила через ее край. Вода текла с нее прямо на паркет.