Книга Констанция. Книги 1-6, страница 277 – Жюльетта Бенцони

— Ты еще очень глупая… — приговаривала Франсуаза, а Колетта вздрагивала всем телом, боясь, что сейчас настроение матери изменится, и Франсуаза строгим тоном спросит ее, что она выделывала с виконтом Лабрюйером. Но страшного вопроса так и не последовало.

Франсуаза, наконец-то, отстранила от себя дочь и взяв ее за плечи, пристально посмотрела ей в глаза.

Вид Колетты был, конечно, жалок. Она втянула голову в плечи и виновато посмотрела на свою мать.

— Пойдем, пойдем, Колетта, мне кажется, я не видела тебя целую вечность, — баронесса Дюамель и ее дочь покинули спальню Констанции и та смогла облегченно вздохнуть.

«Ну, кажется теперь все. Франсуаза ни о чем не догадывается, а я больше ничего и не стану предпринимать».

Констанция Аламбер ликовала:

«Наконец Эмиль де Мориво наказан и вновь можно зажить спокойно».

Прозвучал гонг, извещавший, что завтрак накрыт. И только тут Констанция вспомнила, о чем просила ее мадам Ламартин. Поэтому она поспешила первой прийти к столу.

Старая графиня Лабрюйер уже сидела на террасе и как всегда клевала носом.

Констанция тронула ее за плечо.

— Мадам!

Графиня вздрогнула, но так и не проснулась.

— Мадам! — уже почти закричала ей в самое ухо Констанция.

Дворецкий неодобрительно смотрел на то, как будят его госпожу.

— А, это вы… — рассеянно проговорила графиня Лабрюйер, поправляя шляпку, — завтрак уже кончился?

— Нет, мадам, меня просили передать вам.

— Что-нибудь случилось?

— Можно считать, что нет. Ваш дом покинула мадам Ламартин.

— Но ведь я с самого утра здесь, на террасе. Неужели же я не видела отъезжающего экипажа?

— Нет, мадам, она уехала ночью.

— Я ее чем-нибудь обидела?

Что вы, мадам, она просила передать тысячу извинений, но ее ждут неотложные дела в Париже

Что ж, — вздохнула графиня Лабрюйер, — надеюсь, она осталась довольна пребыванием в моем доме, ведь ее муж, месье Ламартин, так беспокоился, оставляя ее одну.

В двери, ведущей на террасу, показались Колетта и ее мать Франсуаза.

— Не беспокойтесь, мадемуазель Аламбер, я понимаю истинную причину ее отъезда и благодарна вам за то, что вы так тщательно ее от меня скрываете, — улыбнулась графиня и отдала Констанции розу на длинном стебле, которую до этого сжимала в руке.

Констанция села по правую сторону от графини Лабрюйер и с невозмутимым видом принялась вертеть цветок в руках. Она то подносила его к лицу, вдыхая его аромат, то обмахивалась им как веером.

— Доброе утро, графиня, — Колетта сделала реверанс и села в торце стола.

Франсуаза устроилась слева от графини Лабрюйер.

— А что же граф де Бодуэн? — поинтересовалась хозяйка дома. — Он не желает завтракать?

— Он поехал по делам и скоро вернется, — сказала баронесса.

— Граф де Бодуэн? — воскликнула Констанция. — Он здесь?

— А что это вас так удивляет? — спросила баронесса. — Я даже не знала, что вы знакомы.

— Нет, мы виделись всего один раз, поэтому я и спросила.

Любопытство баронессы распалилось. Теперь-то она понимала, граф де Бодуэн напросился в спутники неспроста, скорее всего, у него были какие-то дела к Констанции. Ведь испуг на лице мадемуазель Аламбер выдал ее с головой.

Но развить эту тему баронессе не дало появление виконта Лабрюйера. Он выбежал на террасу, по-шутовски поклонился всем и пожелал всем дамам доброго утра.