Книга Констанция. Книги 1-6, страница 264 – Жюльетта Бенцони

Девушка машинально принялась писать… Голос виконта доходил до нее словно издалека, словно заглушенный густым туманом. В глазах у нее все поплыло, по телу разошелся странный приятный озноб…

— «…Когда я закрываю глаза, — диктовал Анри, и в самом деле он прикрыл веки, — я вспоминаю твою нежную кожу, ее запах… Я даже вспоминаю тонкий шрам на твоем теле…»

Колетта выронила из рук перо.

— Ты почему не пишешь? Разве я тебе мешаю?

— Вы толкаете меня, — дрожащим голосом произнесла Колетта, — и я поставила кляксу на бумаге.

— Это будет черновик, пиши дальше»«…Я закрываю глаза и вдыхаю аромат твоего тела, я вспоминаю твое неровное дыхание…»

Виконт медленно раздвинул ноги Колетты и потерся о ее бедро щекой.

— А теперь отложи в сторону перо, чернильницу и не спрашивай меня ни о чем.

Девушка послушно выполнила просьбу. Перо, бумага и чернильница оказались на полу, а руки виконта уже скользили по телу, сбрасывая платье.

— Закройте дверь, — прошептала Колетта.

— Нет.

— Но могут войти!

— Согласись, это только придает волнения, обостряет чувства.

— Вы любите меня? — спросила девушка.

— Я просил тебя не задавать вопросов, — и Анри заставил замолчать Колетту поцелуем.

И хотя Колетте пришлось пережить боль и слезы, она была счастлива.

Анри лежал рядом с ней на смятой постели, и его рука покоилась у нее на груди. Девушка молчала, глядя в потолок. Виконт, не произнеся ни слова, тряхнул головой и поднялся. Он одевался не спеша, совсем не стесняясь пристального взгляда

Колетты.

— Мы не дописали письмо, — напомнила ему девушка.

— Теперь ты не только умеешь писать письма, — улыбнулся виконт.

— Мы напишем его в другой раз? — спросила Колетта.

— Нет, теперь ты будешь всегда писать их сама, — и Анри покинул ее спальню.

Он шел по коридору, поглядывая на двери маркизы Лагранж, Мадлен, Констанции.

Дворецкий, едва удерживая глаза открытыми, навытяжку стоял возле стола.

Виконт небрежно толкнул дверь своей спальни и, не раздеваясь, бросился на кровать.

— Жак, — негромко позвал он, — сними с меня сапоги.

Из соседней комнаты появился заспанный слуга. Он молча принялся раздевать своего хозяина.

Лишь только дворецкий уселся и решил заснуть, как тихонько скрипнула дверь, и ему вновь пришлось подняться.

На этот раз в коридор выбежала Колетта. Она придерживала руками незастегнутое платье, вдобавок прижимая к груди свои туфли. Завидев дворецкого, она на какое-то мгновение замерла, но поняв, что тот не станет ни во что вмешиваться, бросилась к двери спальни Констанции.

Та лежала в кровати. В изголовье горело три свечи. Мадемуазель Аламбер читала.

Завидев взъерошенную, насмерть перепуганную свою воспитанницу, Констанция обеспокоилась.

— Что случилось. Колетта?

— Там… — только и смогла сказать девушка, указывая рукой на дверь.

— За тобой кто-то гонится?

— Нет.

— Так что же случилось?

— Виконт Лабрюйер… — и Колетта зарылась лицом в подушку Констанции.

— Он что, обидел тебя?

— Нет.

— А-а, — догадалась мадемуазель Аламбер, — виконт поступил с тобой как мужчина, да? Отвечай же.

— Да, только прошу тебя, Констанция, не выдавай меня матери.

— Глупая девочка, — гладила Констанция по голове Колетту, а на ее губах сияла улыбка, — наконец-то ты приобщилась к взрослой жизни. Наконец-то ты поняла, для чего родилась на этот свет.