Книга Констанция. Книги 1-6, страница 260 – Жюльетта Бенцони

Он медленно обернулся и обратился к Колетте. — Ты умеешь фехтовать?

Та и без того смущенная своим предыдущим приключением, пожала плечами.

— Мне никогда не приходилось.

— Тогда защищайся, — виконт схватил одну из тростей, стоящих в углу и бросил ее Колетте, а сам схватил другую и принялся шутливо нападать на девушку.

Колетта сперва сильно смущалась, но постепенно азарт овладевал ею. Ей хотелось первой нанести удар и выиграть сражение.

Гости развеселились, глядя на то, как в пышном платье Колетта орудует тростью, словно шпагой.

Войдя в раж, девушка левой рукой подобрала подол и начала наступать на виконта. Тот игриво отступал, прятался за кресло и, наконец, оказался припертым к растопленному камину.

— Мадемуазель, вы должны пощадить меня, — воскликнул виконт.

— Никогда!

— Одумайтесь!

— Нет.

— Тогда я предпочитаю убить себя сам. Анри схватил трость обеими руками, вставил себе под мышку, растянулся на ковре и прошептал:

— Я умираю-у-у.

Колетта поставила ногу ему на грудь, и оглядела всех с видом победительницы.

Во время этого шутливого представления Констанция подобралась к Мадлен Ламартин и завела с ней разговор.

— Остерегайтесь, дорогая, виконта.

— Я благодарна вам за письмо, но оно, право же, было лишним.

— Я боялась, мадам Ламартин, что вы не устоите перед чарами Анри.

— Нет, что вы, мадемуазель, я ничуть его не люблю. Глаза Констанции сузились.

— Ну и прекрасно, дорогая.

Мадемуазель Аламбер поняла: Мадлен любит виконта. Нервы ее напряжены до предела, она борется со своей любовью в надежде выиграть эту битву.

— Но все же, мадам Ламартин, — продолжала Констанция, — я хочу предупредить вас: Анри, хоть он и мой друг очень коварен и для вашей же безопасности лучше покинуть имение.

Нет, мадемуазель, я уверена в собственных силах, виконт Лабрюйер мне безразличен.

Я предупредила вас, мадам, распоряжаться своей судьбой вы будете сами.

Уже немного заскучавшая графиня Лабрюйер распорядилась позвать музыкантов, тот самый квинтет, который играл на полянке в лесу. И вновь зазвучала та же мелодия. Мадлен вздрогнула.

— Я приглашаю вас, — перед ней стоял виконт.

Она подала ему руку и ощутила, как сжимается ее сердце только от одного его прикосновения. Она танцевала, неотрывно глядя в глаза виконту. Тот тоже не отводил своего взгляда, но не проронил за время танца ни слова.

» Вы не обманываете меня?«— вопрошал взгляд Мадлен.

» Что вы, мадам, разве можно усомниться в моей искренности?«— отвечал взглядом Анри.

» Прошу вас, оставьте меня!«

» Я не могу «.

» Исчезните отсюда, виконт, оставьте меня в покое!«

» Никогда!«

» Тогда я пропала «.

И тут на лице виконта появилась улыбка, словно бы он и впрямь прочитал мысли женщины, танцевавшей с ним.

Музыка стихла, пальцы виконта разжались, а Мадлен, сделав над собой усилие, улыбнулась.

— Я благодарен за танец, — Анри поклонился, Мадлен сделала реверанс.

— Ну что же вы, маркиз, — сказала старая графиня, — у нас не так уж много мужчин, и вы могли бы пригласить кого-нибудь из дам.

— Нет-нет, — ответил маркиз Лагранж, — после виконта показывать свое умение в танце небезопасно. Пусть он танцует.

Анри пригласил к следующему танцу Констанцию.

— Так вы помните о нашем уговоре? — шептала мадемуазель Аламбер.

А Анри, ведя ее за руку, не поворачивая головы, отвечал: