Книга Констанция. Книги 1-6, страница 152 – Жюльетта Бенцони

— Да-да, дитя мое, мне это хорошо знакомо, мне, конечно же, нелегко разобраться во всех хитросплетениях местной жизни, но проблемы тут такие же как во всей Франции: кто-то верой и правдой служит королю, кто-то чинит против него заговоры, а потом начинаются суды, тяжбы… Король издает указы, кого-то лишают привилегий, кому-то их даруют. Так что, не стоит ничему удивляться.Тем более, когда ты, Констанция, окажешься в Париже, при дворе, многое покажется тебе удивительным.

— Я боюсь, бабушка.

— Чего ты боишься, дитя мое?

— Я боюсь придворной жизни, ведь я не готова к ней.

— Ты не готова? — старуха улыбнулась. — Да ты, Констанция, и сама не понимаешь, ты будешь украшением королевского двора. Мужчины будут смотреть на тебя с восхищением, а женщины с нескрываемой завистью. И поэтому стоит тебе к этому уже начинать привыкать.

— Но как же, бабушка, я могу привыкнуть к тому, чего я никогда не видела?

— Ничего-ничего, дитя мое, — старуха сжала руки Констанции, — скоро мы с тобой будем в Париже, я представлю тебя королю и поверь, твоя история тронет его сердце. А ведь самое главное при дворе — это заставит всех говорить о себе, чтобы все обсуждали твои наряды, твое богатство, твой брак.

— Бабушка, но ведь это все так сложно!

— Да нет, это не намного сложнее, чем твоя жизнь в провинции. Там при дворе плетутся разные интриги, многие не любят и даже ненавидят друг друга, но при этом умело делают вид, будто они добрые друзья. Там еще больше злобы, чем здесь, среди простых людей.

— Так зачем же мне туда, бабушка, зачем?

— Но там, дорогая, настоящая жизнь, только там ты почувствуешь себя человеком, только там ты сможешь узнать себе цену.

Когда карета въехала на холм, Констанция тут же припала к стеклу.

— Бабушка, бабушка, смотри, там дом Абинье!

Графиня тоже припала к стеклу.

Но что-то странное показалось в этом знакомом пейзаже, что-тобыло не так, но что, Констанция еще не могла понять. Она пристальновглядывалась в черные деревья, в чернеющий фасад дома.

Карета быстро катилась по дороге, покачиваясь, подскакивая навыбоинах. И вот уже стали различимы черные обугленные стропила, провалившаяся крыша.

— Господи! — воскликнула Констанция и всплеснула руками. — Да что же это такое! Еще совсем недавно здесь все выглядело по-другому. А где же Филипп, Лилиан, Этель?

Поля были безлюдны, дорога пустынна и не у кого было спроситьо том, что же случилось с домом Абинье и где ее владельцы.

Когда карета въехала в ворота, Констанция даже не дожидаясь, пока лакей откроет дверь, соскочила на землю. Графиня не спешила.Она сидела в карете.

На Констанцию пахнуло удушливым запахом гари.

— Господи, — воскликнула девушка, — да что же это такое, где все?

Она быстро подбежала к почерневшему от копоти дверному проему и заглянула внутрь. Сквозь ребра обуглившихся стропил она увидела небо. Не было потолка, вся мебель была сожжена, превратившись в обугленные обломки. Лишь только очаг напоминал о прежнем, и погнутый медный котелок валялся в углу.

И тут Констанция увидела крестьянина, копавшегося в золе. Ончто-то вынул из пепла, дунул на свою ладонь и довольно усмехнулся:на почерневшей ладони лежала пуговица.

Это был старый глухой старик. Он даже не услышал, как подъехала карета, как заржали лошади.Вдруг старик насторожился. Его голова вжалась в сутулые плечи, он словно ожидал удара в плечи. Потом медленно обернулся.