Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 72 – Жюльетта Бенцони

Сонным голосом она пообещала подумать об этом. Она чувствовала одновременно смертельную усталость и огромное удовлетворение — ночь превзошла все ее ожидания, но теперь она хотела только одного — спать. Посмеиваясь, Холланд уложил ее среди разбросанных в беспорядке подушек, наскоро одел, стараясь не прикасаться к очаровательному телу, расставаться с которым ему было уже так тяжело.

Спящую Марию после долгих поисков обнаружила в ее убежище Элен. Некоторое время она молча смотрела на свою хозяйку, чувствуя, как ярость охватывает ее. Следы на нежной коже были слишком очевидными, так же как и припухшие губы, и выражение блаженства на лице с закрытыми глазами. На мгновение Элен отчаянно захотелось пойти за Шеврезом, но она взяла себя в руки. Разоблачив хозяйку, она первая попадет под горячую руку герцога. Ее прогонят, и она не будет знать, что происходит далее с женщиной, к которой она испытывала теперь ненависть и жгучую ревность. Вместо этого она встряхнула Марию, твердя, что нужно торопиться, помогла ей надеть платье, засунув нижние юбки под кровать с намерением вернуться за ними позже, затем сбегала за накидкой, чтобы скрыть предательские следы на груди и шее, обула хозяйку и практически потащила ее на себе через сад. Мария плелась покорно, как маленькая девочка, безмятежно улыбаясь, когда Элен заговаривала с ней. Слава богу, все в доме были заняты генеральной уборкой, обязательной после столь важного праздника, и поскольку камеристка решила воспользоваться потайной лестницей, ведущей прямо в покои герцогини, на пути им никто не встретился. Когда они добрались до спальни, Мария сказала ей:

— Зачем ты разбудила меня? Я так хочу спать…

— Я приготовила вашу постель. Вы можете спать в ней весь день и даже всю следующую ночь! Так будет лучше всего, а я скажу, что вам нездоровится… В конце концов, вы ведь могли тоже выпить лишнего!

— Прекрасная идея! Спокойной ночи!

Мария уже вновь спала. Элен задернула полог, приказала подоспевшей горничной Анне не беспокоить мадам и, не в силах больше сдерживаться, решила пойти в соседнюю церковь в надежде найти там успокоение, как накануне вечером. Однако, покидая особняк Шеврезов через служебную калитку, она столкнулась с Холландом, возвращавшимся после прогулки вдоль Сены, столь резко, что упала на колено. Он поднял ее как ни в чем не бывало:

— Ну и куда же вы так бежите?

— Не думаю, что это касается вас, милорд Холланд!

Он слегка улыбнулся, блеснув белоснежными зубами. Эта улыбка показалась Элен неотразимой.

— Вы бросаете мне в лицо мое имя, точно какое-то оскорбление! Я полагал, что мы друзья?

— Я тоже так думала. Однако со времени вашего приезда вы словно не замечаете меня, как будто я в вашем присутствии становлюсь невидимкой. Это мало похоже на дружбу.

— Ну же, моя милая, будьте благоразумны! Если бы я сказал, что мы знакомы, пришлось бы давать объяснения, рассказывать, при каких обстоятельствах мы с вами встретились, а это не нужно ни вам, ни мне. Теперь все проще, особенно если вы позволите мне немного проводить вас.

— Не вижу в этом ни смысла, ни удовольствия!

— А я вижу, — очень мягко возразил он. — Я хотел бы развить ту симпатию, нет, мне не нравится это слово, как, впрочем, и слово «дружба», которым вы только что воспользовались. Скажем, то притяжение, которое вы во мне вызвали еще при первой нашей встрече.