Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 342 – Жюльетта Бенцони

Уже направляясь к своей карете, она столкнулась с Сезаром де Вандомом, которого не видела с тех самых времен, когда они вместе входили в состав заговора, имеющего целью помешать женитьбе герцога Орлеанского на мадемуазель де Монпансье. На протяжении всего этого времени хлыщеватый внебрачный сын Генриха IV и Габриэлы д'Эстрэ покидал башню замка Венсен, в котором его брат, Великий Приор, нашел свою смерть, не по своей воле, а отправляясь в заграничные «турне» либо в Англию, либо в другие места ссылок, откуда в конце концов его вернула лишь двойная кончина: Ришелье и Людовика XIII. Он стал своего рода диковиной, о которой долгое время рассказывали, но в жизни не встречали. Так вот теперь наконец он с грохотом вернулся в свой великолепный особняк в предместье Сен-Онорэ. На первый взгляд казалось, что он рад встрече с Марией.

— Дорогая моя герцогиня, – сказал он ей, – вы прекрасны, впрочем, как и всегда! Надеюсь, вы порадуете нас своим остроумием, которое некогда всех нас оживляло и которого, по правде говоря, нам ужасно недоставало!

Мария не стала возвращать комплимент Вандому – от его былого величия и внешнего великолепия остались лишь следы, но одарила лучезарной улыбкой:

— Недоставало? Разве?

— Странно услышать этот вопрос из ваших уст. Вы что же, не были в Лувре и не встречались с регентшей:

— Отчего же, напротив! Однако я не получила того приема, на который имела право надеяться после стольких лет преданности. Она мне посоветовала уединиться в деревне, дабы проявлением явной привязанности к Испании не огорчать нынешних союзников королевства. Как тут можно чего-то понять? Она что же, поворачивается спиной к своей родине, некогда столь горячо любимой?

— Именно так! И все ради того, чтобы понравиться этому выскочке Мазарини, которого ей завещал Ришелье, заметьте, злейший ее враг! И вот Мазарини – первый министр, ею обласканный, ею почитаемый, превозносимый ею, тогда как после смерти моего брата-короля мы все были уверены, что начнется правление Франсуа де Бофора, моего сына, которым королева, как я полагал, была всерьез увлечена.

— Вот как? Расскажите-ка мне об этом! – заметно оживилась Мария. – Не забывайте, что я, можно сказать, свалилась прямо с луны и ничего не знаю о делах последних лет.

— В таком случае проявите гостеприимство и пригласите меня хотя бы в свою карету! Я провожу вас, потом вернусь обратно. Своих людей я предупрежу.

Позже, пока они следовали по улице Турнон, Сезар рассказал Марии, что его сын Франсуа де Бофор был влюблен в королеву. В то время он еще не был в изгнании и даже сражался в армии короля, где показал удивительную храбрость. Франсуа замечал на себе ласковый взгляд Анны Австрийской при каждой встрече с ней.

— Однако ведь он же был любовником моей мачехи, Марии де Монбазон?

— И что же?.. И не только ее! У Франсуа любовниц было не счесть, только в сердце у него жила одна лишь королева, и это при том, что ревность моего венценосного брата призывала к осторожности.

— Вы хотите сказать, что он был любовником королевы? – прошептала Мария ошеломленно.

— Я ничего не говорю! Но мадемуазель де Отфор, если бы прервала молчание, смогла бы нам рассказать больше. Что бы там ни было, но после смерти короля королева вверила и своих детей, и саму себя моему сыну, называя его «благороднейшим мужем Франции». Она никого, кроме него, не видела, а он мог заходить к ней в любое время. Франсуа этим бравировал, что и сослужило с ним злую шутку. Однажды утром он зашел в покои королевы без предупреждения, что бывало довольно часто. Ну а она в это время принимала ванну и при всей прислуге, с криками прогнала его. А вскоре и приблизила к себе этого итальянского педанта. Вы можете представить себе огорчение и даже негодование Бофора?! Он поклялся во что бы то ни стало вытащить королеву из когтей этого кардинала, которого и дворянином-то назвать нельзя. Ришелье по крайней мере слыл благородным мужчиной. Вам нужно бы встретиться с Франсуа, я знаю, что он вами не налюбуется…