Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 325 – Жюльетта Бенцони

В воскресенье, двадцать пятого апреля, после морского путешествия по неспокойному в это время года морю она сошла на берег в Портсмуте. Она была несказанно рада, увидав на пристани встречавшего ее Уолтера Монтэгю в компании с лордом Корингом, одним из приближенных короля, прибывшими специально встретить ее и сопровождать до Лондона. В эти минуты Мария почувствовала возвращение к жизни: в этой стране у нее были истинные друзья. И больше того, учтивые лица двух мужчин вызвали в ее памяти воспоминания о другом мужчине – незабываемом и незабвенном Генрихе Холланде! Одна лишь мысль, что ей предстоит ходить по одной с ним земле, дышать тем же, пропитанным дождем, воздухом, бросала ее в дрожь.

Ее отвезли в Гринвич. Там во вновь отстроенном доме, лишь в прошлом году законченном архитектором Джонсом, ее ждала королева. Светлый и просторный дом высокими своими окнами выходил на обширный парк, тянувшийся до самой Темзы. Несмотря на скверную погоду, здешние окрестности были не лишены прелести: неподалеку стояли на якорях корабли. Монтэгю рассказал Марии, что королю Карлу нравился этот воздух, пропитанный запахом смолы и свежеструганых досок, гораздо больше, нежели воздух лондонского Сити.

Генриетта-Мария приняла свою давнюю подругу с нескрываемой радостью. Она знала Марию с детства, та была замешана в интригах, связанных с ее браком, можно даже сказать, привела ее будущему супругу, и оставалась рядом в первые нелегкие недели после свадьбы. И Мария счастлива была увидеть ее, все так же по-доброму к ней расположенную. Рада была Мария и переменам в королеве: к своим тридцати годам Генриетта-Мария заметно похорошела. Когда-то хрупкая, если ли не костлявая, девчушка превратилась в цветущую красивую женщину. Очаровательные округлости, дивная кожа, нежный цвет лица и большие темные глаза, полные губы прикрывали немного крупноватые белоснежные зубы. Она была по-настоящему хороша, отвечала мужу искренней любовью, подкрепленной рождением четырех детей: двух сыновей и двух девочек. Мария также отметила, что одета она была с изыском: голубое с золотом платье было ей к лицу.

Королевская чета по большей части была неразлучна, и потому уже вечером Мария увидела и короля, нашла его в превосходном настроении, полного неизменной бодрости. Он был крепок здоровьем в отличие от своего кузена, болел лишь однажды оспой. Супруга тогда не отходила от его постели, и болезнь следов не оставила. Хотя выражение лица у него нередко было мрачноватым, он иногда проявлял такую учтивость, такую обходительность, которых Людовик XIII был лишен начисто. Карл принял мадам де Шеврез как дорогого друга и заверил ее в полной поддержке. После чего, оставив ее устраиваться, король и Генриетта-Мария направились в Вестминстерский дворец, где короля ждал ряд важных дел.

Теперь, когда ничто не препятствовало ее переписке с Францией, Мария начала с составления нескольких посланий. Первое письмо было адресовано Анне Австрийской:

«Выдвинутые против меня ложные обвинения вынудили меня уехать в Испанию, где из уважения к Вашему Величеству меня приняли и обходились со мной лучше, нежели я того заслуживала. Только это уважение заставило меня умолкнуть до того самого момента, пока я не оказалась в королевстве, сохранившем добрые отношения с Францией, и у меня теперь нет повода сомневаться в том, что вы получите отправляемые отсюда письма. Я оказалась лишенной той радости, что приносило мне общение с Вашим Величеством, когда я могла делиться своими заботами в надежде, что ваша защита оградит меня от гнева короля и от опасных милостей господина кардинала…»