Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 276 – Жюльетта Бенцони

— Он сообщил мне свое имя: барон д'Арамис.

Она увидела молодого человека перед статуей Терпсихоры, тот стоял так же, как когда-то Холланд в момент их расставания, и не мог оторвать глаз от совершенной красоты скульптуры, но звук шагов заставил его обернуться. Мария увидела на его лице признаки беспокойства.

— Вы пришли сообщить мне, что Мальвиль убил одного из солдат кардинала и что теперь он в тюрьме, не так ли?

— Вам об этом уже известно, герцогиня? Но как это возможно?

— Я была у Ришелье в тот момент, когда ему принесли эту новость, и до сих пор не могу прийти в себя. Как Мальвиль, само благоразумие, воплощенное хладнокровие, мог поддаться этому безумству: сражаться из-за женщины!

— Но какой женщины! Предметом брани того ничтожества были вы, и при том он не стеснялся в выборе слов, так что всякий благородный человек не позволил бы себе их слушать. Если бы не он, это сделал бы вместо него я, да только он не дал мне такой возможности, сказав, что это дело его. Более того, он отказался от помощи секундантов против приятелей того мужлана…

— Сколько же вас было?

— Пятеро, если считать и Габриэля: Арман де Силлеж д'Атос, Исаак де Порто, ваш покорный слуга и Шарль д'Артаньян.

— Д'Артаньян? Это имя мне знакомо.

Его называла Луиза де Конти. Еще будучи в Англии, она вынуждена была отправить Перана во Францию с тем, чтобы вернуть королеве подвески, неосторожно отданные герцогу Бекингэму, и верный ее кучер, едва ступив на землю Франции, попал в засаду, устроенную клевретами кардинала, предупрежденными леди Карлайл. Его тогда спасла не имеющая себе равных шпага некоего д'Артаньяна, связанного дружбой с одной из служанок королевы и выехавшего навстречу, чтобы затем отвезти его к мадам де Конти. В то время в голове у Марии не было никого, кроме Холланда, Бекингэма и собственных интересов. Она никогда даже не пыталась познакомиться с этим гасконцем. Луиза же о нем говорила, что тот хорош собой, и Мария полагала тогда, что ее подруга оставляет храбреца для себя…

Ей хотелось поговорить об этом со своим гостем, но тот уже собрался уходить, объяснив, что приходил лишь предупредить ее и теперь вынужден спешить к своим друзьям, вместе с которыми и с господином де Тревилем должен предстать перед королем. Встреча состоится в Лувре у парадного входа. Перед тем как удалиться, Арамис добавил:

— Ходит слух, госпожа герцогиня, что кардинал принимает вас с явным удовольствием. Не можете ли вы нам помочь?

— Уверяю вас, я сделаю для Габриэля все возможное. Скажите ему об этом, если увидите его.

Оставшись одна, Мария поднялась к себе не сразу, а долго ходила кругами, пытаясь унять беспокойство. Что за отвратительный день, на самом деле! Ну почему, узнав о Смерти Луизы, она не сдержалась и бросилась очертя голову к Ришелье с оскорблениями именно тогда, когда она так остро нуждается в его великодушии? О повторном визите К нему нечего было и думать. Впрочем, кардинал должен прибыть в Лувр на Совет. Может быть, встретить его там? Нет, эта мысль не из лучших… Король! Нужно встретиться с королем! Мушкетеры – его творение, его верные защитники, призванные охранять его и вне пределов королевского дворца, их капитану хорошо известны те, кто вместе с ним едет сдаваться за участие в дуэли в качестве свидетелей… И Мария почувствовала вдруг непреодолимое желание посмотреть на то, как же это все произойдет. Во всяком случае, в память о мадам де Конти она обязана известить королеву о ее кончине лично…