Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 218 – Жюльетта Бенцони

На следующий день Мария вместе с довольной Эрминой села в карету без фамильного герба, поданную Пераном, и отправилась в Лезиньи. Там ее, конечно же, не ожидали, хотя дом имел вполне ухоженный вид. Управляющий и приданные ему несколько слуг были приучены не удивляться фантазиям хозяина или хозяйки и их нежданным визитам. Бывало, прежде заезжал сюда и сам король: окрестные леса были богаты дичью и славились отменной охотой, большим любителем которой был Людовик XIII.

Герцогине и ее спутнице был оказан подобающий прием.

Направляясь к дому своей стремительной походкой, Мария распорядилась подавать ужин и спросила о том, ради кого и приехала.

— Мэтр Базилио, надеюсь, на месте? – спросила она Феррана, управляющего.

— О! Он не позволил бы себе отлучиться, не уведомив о том вашу светлость. Должен ли я его предупредить?

— Не стоит! Раз он не услышал карету, схожу к нему сама… Однако утруждать себя ей не пришлось. Пройдя в будуар, чтобы сбросить с себя манто с капюшоном, перчатки и маску – герцогиня всегда беспокоилась о цвете своего лица и предохраняла его от дождя и яркого солнца, – она нашла там Базилио. Тот стоял посреди изящной комнаты, заложив руки в широкие рукава длинного черного одеяния. И настолько схож был нынешний его образ с хранившимся в ее памяти, что Марии показалось, будто время повернулось вспять. Он оставался все тем же неприметным человечком с седыми волосами и заостренной бородкой, за которыми, должно быть, следил, поскольку были они пострижены. И те же живые, искрящиеся, мшисто-зеленого цвета глаза под кустистыми бровями. Разве что стало чуть больше морщин вокруг забавно вздернутого носа над большим подвижным ртом. Что касается одеяния, пахнувшего чем-то не поддающимся определению и существенно сильнее со времени их последней встречи, его Базилио, по-видимому, менял нерегулярно. За исключением небольшого белого, повязанного вокруг шеи воротничка, который время от времени он приводил в порядок. Голову старика венчал странный приплюснутый конус из черного бархата с красным помпоном на макушке.

Увидев входящую Марию, он в знак приветствия согнулся в низком поклоне.

— Долго же ты не удостаивала чести навестить Базилио, госпожа герцогиня, – проговорил он, слегка шепелявя, видимо, потеряв за прошедшее время несколько зубов. – Три года уж почти!

— Не вам на меня обижаться! Не вы ли всякий раз упрямствуете, отказываясь перебраться в Дампьер? Мы могли бы видеться каждый день!

— Не заставляй Базилио постоянно повторять тебе одно и то же! Ему хорошо и в доме Галигай, где ты позволила ему остаться ради его же собственной безопасности. Он не расстается с воспоминаниями ни днем, ни ночью.

При упоминании той, чьим наследством она когда-то завладела, не имея на то никаких прав, кроме разве того, что была одной из немногих, кого Галигай ценила, а может, даже и любила, по спине Марии пробежал озноб. Базилио составлял часть этого наследства, а со временем стал прибежищем и для очищения ее совести, о которой, пускай и изредка, вспоминала Мария. Их причудливые отношения держались на не менее странном уговоре. Астролог – был он также и алхимиком, да кем он только не был! – не мог избавиться от своей флорентийской привычки обращаться к ней будто к равной, на «ты», всякий раз при этом добавляя лишь ее титул, а о самом себе говорил в третьем лице.