Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 21 – Жюльетта Бенцони

Добравшись до улицы Сен-Тома-дю-Лувр к вечеру следующего дня, Мальвиль был поражен тишиной, царившей в особняке Люин, в то время как в соседнем особняке де Рамбуйе кипела жизнь. Не поместившиеся во дворе кареты выстроились вдоль ворот, внутреннее пространство было освещено факелами, слышалась легкая и нежная скрипичная музыка, создававшая гармоничный фон для ученых и утонченных бесед, которые так ценила прекрасная хозяйка Екатерина де Вивонн, маркиза де Рамбуйе, царившая над парижскими умами. Контраст был почти пугающим: с одной стороны свет, жизнь, с другой — темнота, предвестница забвения, которое для Марии было страшнее смерти.

Мальвиль нашел ее в кабинете; она сидела на подушке, брошенной прямо на пол перед камином, обхватив руками колени; ее взгляд был устремлен на танцующие языки пламени, отражавшиеся в ее зрачках. Элен дю Латц поблизости не было, вероятно, она была занята чем-то в соседней комнате.

При появлении своего посланца Мария едва повернула голову в его сторону. Лицо ее было печально и носило следы недавних слез.

— Ну? Он не приехал с вами?

— Нет, госпожа герцогиня, но он приедет.

— Когда?

— Как только возвратится в Париж. Он должен был выехать из Марше нынче утром. Он обещал заехать сюда, прежде чем отправиться в Лувр.

Она устало пожала плечами:

— Вы говорите, пообещал? Он никогда не скупился на обещания. Но их еще нужно исполнить…

— Он дворянин, мадам, — мягко укорил ее Габриэль. — Он обязан держать слово, тем более данное публично.

— Публично? Это уже лучше…

Она легко поднялась, пересела в кресло и жестом указала Габриэлю на стоящий напротив красный табурет, расписанный золотом:

— Вы, должно быть, устали! Садитесь, Мальвиль! И рассказывайте!

Заметив краем глаза тень Элен, показавшуюся в дверях, Габриэль поведал о своем разговоре с Шеврезом. У него была отличная память, поэтому он не упустил ни единого слова. Мария же внимательно слушала его, ни разу не прервав. Первой заговорила Элен.

— Зачем было говорить, что мадам больна? — произнесла она, продолжая стоять в дверях.

Габриэль улыбнулся в усы:

— Я подумал, что неплохо было бы разбудить спящего рыцаря в нормальном мужчине. Мсье де Шеврез ничем не отличается от других.

— Лично мне идея кажется превосходной, — откликнулась герцогиня. — Нужно только решить, на какой болезни остановиться. Горячка дает простор для некоторого беспорядка, к которому герцог мог бы оказаться чувствительным, особенно когда постель больной благоухает духами, а не клистирами.

— О, мадам! — выдохнула Элен, шокированная, но не слишком удивленная столь вольным выражением. Мария вдруг рассмеялась, и ее веселый смех разрядил обстановку.

— Ну и что? Нынче не то время, чтобы колебаться насчет средств достижения цели и изображать из себя ханжей! У меня уже не столь широкий выбор оружия, моя милая, — добавила герцогиня, вдруг посерьезнев. — И я твердо намерена использовать то, что у меня осталось. Я молода и красива. Самое время господину герцогу де Шеврезу вспомнить об этом!

На этом Габриэль оставил дам заниматься приготовлениями и отправился наконец в свою квартиру, где Пон, предупрежденный о его приезде, готовился подавать ему ужин, принесенный как раз перед этим из кухни. Мальвиль с удовольствием принялся за рагу, источавшее изумительный аромат лука-шалота и петрушки. Закусывая с аппетитом, он поинтересовался, сколько визитов имело место за время его отсутствия.