Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 175 – Жюльетта Бенцони

— «До свидания» услышать было бы много приятнее, – укорил ее Арамис, целуя протянутую ему руку.

— Если бы это зависело только от меня, я сделала бы все, лишь бы разделить с вами это удовольствие, уверяю вас. Но на все воля Господа!

К удивлению Марии, мушкетер осенил себя крестным знамением и произнес:

— Да будет свято имя его!

Видя ее недоумение, Мальвиль пояснил со смехом:

— Не удивляйтесь, мадам, мой друг Арамис стал мушкетером не по призванию. Как и я, он прельстился на престиж, плащ и перья на шляпе. Если бы не это, он наверняка уже был бы священником.

— Вас влечет церковь, мой друг? – осведомилась герцогиня.

— Это так, и я, несомненно, вернусь в лоно ее, теперь же душой и телом я мушкетер, и пребывание в рядах мушкетеров – блаженство для меня.

— И форма весьма вам к лицу! Что ж, тогда до свидания!

— То станет истинным и огромным счастьем!

Не обратив внимания на сквозившую во взгляде Мальвиля усмешку, он проводил герцогиню до кареты, помог подняться по ступенькам и задержал протянутую для поцелуя руку:

— Возвращайтесь как можно быстрее, время уже тяготит меня!

Был он столь мил, что Мария на мгновение оказалась во власти нахлынувшей грусти: после недавно пережитых ужасов это возможное увлечение могло бы оказаться как нельзя кстати.

Тем временем подошел прощаться и Габриэль.

— Будьте благоразумны и осмотрительны, – мрачно произнес он. – Те, кто готовил вам ловушку, на этом не остановятся. Мы, конечно же, поставим в известность о случившемся герцога, однако нужно ехать как можно дальше и на месте подыскать среди окружения надежную защиту.

— Не беспокойтесь, об этом я позабочусь. И еще. Знаете ли вы, куда направился мой супруг? Он что же, возвратился после исполнения своего обещания в Нант, или же он…

— Он возвращается в Дампьер, где ему предстоит дожидаться воли Его Величества. Король покинет Нант завтра при любых обстоятельствах. Его путь будет лежать через Шатобриан, Витре, Лаваль, ле Мане, Шартр и Рамбуйе, а нам предписано догнать его и присоединиться к свите. Путешествие займет по меньшей мере три недели.

— В таком случае я заеду в Париж. Мне нужно взять украшения, они мне могут очень понадобиться, но заскочу туда лишь на минутку и тут же отправлюсь дальше, на восток.

И она пустилась в путь в опаленные жарким солнцем последние дни августа 1626 года, под стрекотанье стрекоз, блеснувших крылышками в поднятой пыли, и гудение пчел. Гордая и надменная…

Возвращалась она обратно по заснеженной дороге под низким хмурым небом. Минувшие два года она едва заметила – пронеслись они словно один день: в Лорене ей был оказан теплый, радушный прием.

Пребывая в пределах суверенного герцогства, она вновь испытала чувство приятного удивления: то был совсем другой мир – такой спокойной показалась ей здешняя жизнь. Суровое, столь любимое Марией очарование Бретани было прямой противоположностью этому приветливому краю. Тучность виноградников и хлебных полей являли собой поразительное благополучие Лорена. Воздух был напоен запахом спелой мирабели, в окнах сельских домов сверкали стекла, и нигде не были заметны следы нищеты.

Еще лучше обстояли дела в Нанси, большом и богатом торговом городе, где для нее широко распахнул свои двери великолепный дворец, в котором герцог Карл IV и герцогиня Николь приняли ее как ближайшую родственницу, кем, собственно, она и была. Замужество за герцогом Лоренским Шеврезом из дома Гизов наделяло ее статусом их кузины.