Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 160 – Жюльетта Бенцони

В ту пору ему было тридцать лет, и выглядел он великолепно. Высокий, светловолосый, атлетического телосложения, он унаследовал от Беарнца голубые глаза и нос Бурбонов, однако, за исключением храбрости, ни отцовский характер, ни его любовь к женщинам не передались сыну. Несмотря на то что его жена, Франсуаза Лотарингская, родила Сезару троих детей, всем была известна его выраженная страсть к юношам и даже подросткам. Как и его жестокость, спесь и абсолютная недипломатичность, которую ему заменяла хитрость. И после всех клятв, что он никогда больше не увидит своего брата, кроме как на портретах, Сезар де Вандом счел честным изобразить счастливую улыбку при виде короля и заверить его в своей преданности.

— Брат! — воскликнул Людовик. — Как же мне не терпелось вас вновь увидеть!

Совсем иные чувства испытывала Мария Медичи, не желавшая знаться с детьми Габриэллы д'Эстрэ, воспоминания о которой были ей ненавистны, поэтому она не выходила из своих покоев все время, что они находились в замке.

Ее терпение, по правде сказать, подверглось не слишком долгому испытанию. Следующей же ночью, в три часа пополуночи, мсье Дю Алье и маркиз де Мони арестовали обоих Вандомов именем короля, после чего по реке, под надежным эскортом, перевезли их в замок д'Амбуаз, откуда их затем переправили к д'Орнано в Винсен.

Их появление в Блуа вызвало тревогу у Марии, их арест поверг ее в ужас. К тому же практически одновременно она узнала о скором прибытии мадемуазель де Монпансье. Нужно было срочно что-то предпринять, пользуясь отсутствием кардинала, который все еще не присоединился к королю, но должен был совсем скоро появиться. Людовик XIII написал ему следующее:

«Мой кузен, сочтя необходимым арестовать моих кровных братьев, герцога де Вандома и Великого приора, ради блага государства и спокойствия моих подданных, я хотел бы известить вас об этом и просить вас приехать ко мне так скоро, как только позволит вам ваше здоровье. Жду вас здесь и молю Господа о том, чтобы вы, мой кузен, всегда пребывали под Его святым покровительством».

Мария решила, что для Шале наступило время действовать. Это будет не так уж сложно, тем более что принц, весьма недовольный тем, что его невесту хотят почти насильно запихнуть к нему в постель, вновь начал капризничать. Чтобы выйти из этого положения, существовал единственный способ: похитить Гастона, пока еще не поздно, и вывезти его за пределы Франции…

К удивлению Марии, ее воздыхатель попытался ее отговорить. В конце концов, этот брак не так ужасен, даже если родится ребенок. Во-первых, нет никакой уверенности в том, что это будет мальчик, к тому же король, похоже, чувствует себя гораздо лучше, и ничто не мешает ему сделать ребенка своей жене, с которой он проводит почти каждую ночь.

Мария не стала спорить, она была слишком хитра, чтобы не понять, что скрывается за этим внезапным благоразумием: Шале наслушался пения сирены по имени Ришелье, который, должно быть, наобещал ему золотые годы! Между тем Шале продолжал:

— В любом случае я не представляю, как мы сможем теперь этому помешать: король только что отправил маркиза де Фонтене с отрядом из пятидесяти рейтаров в Париж за мадемуазель де Монпансье. Как только она окажется здесь, брак можно считать решенным делом!