Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 485 – Жюльетта Бенцони

— Обо мне? – Орхидея слегка возмутилась. – По какому поводу?

— Муж считает, что вы евразийка. А я с ним не согласна.

— А каково ваше мнение?

Но Орхидее не суждено было узнать, что думала о ней леди Куинборо: окруженная дюжиной слуг, на палубе появилась женщина лет шестидесяти, ее заплывшее жиром лицо походило на пожелтевшую слоновую кость. На ней было пышное траурное платье, на шее – жемчужное ожерелье, крупные жемчужины позвякивали при каждом ее шаге. За исключением великолепных золотисто-русых, чуть тронутых сединой волос от былой красоты Екатерины Долгорукой, околдовавшей царя всея Руси, почти ничего не осталось. Чего было в избытке, так это гордости. Орхидея почувствовала это тотчас. Она лишь весьма приблизительно знала нравы европейских дворов, поэтому поклонилась Долгорукой с почтением, как старшей по возрасту, и, к несчастью, назвала ее княгиней.

— Ко мне положено обращаться «Ваша светлость» и преклонять колени... Откуда вы появились, если не знаете этого?

Презрение, звучавшее в сухом трескучем голосе, разозлило Орхидею и, забыв об осторожности, она ответила:

— Если говорить вашим языком, мадам, я появилась из китайского императорского дворца, и до замужества ко мне обращались «Ваше высочество». Тем не менее я полна почтения к вашим сединам...

Орхидея поклонилась на китайский манер, делая вид, что не замечает ядовитого взгляда бывшей фаворитки. Лорд Шервуд, чувствуя, что в воздухе пахнет скандалом, поспешил вмешаться:

— Катя, дорогая!.. Ругайте только меня, непутевого хозяина. Баронесса, она вам уже сказала об этом, приехала из далекой страны, и у нее не было времени изучить нашу историю и нравы. Я был обязан ей объяснить...

Княгиня Юрьевская жестом показала, что инцидент исчерпан, как будто отмахнулась от мухи, инарочито повернулась к Орхидее спиной. Та подошла к хозяину яхты.

— Лорд Шервуд, вы были очень любезны, пригласив меня, но я, право, лучше уйду.

Орхидея говорила тихо. Лорд Шервуд понизил голос до шепота:

— Бог мой! Не делайте этого! Я очень хочу, чтобы вы остались. Княгиня Екатерина, конечно, интересная особа, но я должен был предупредить вас, что она гений по части злобы. Простите ее и не лишайте меня радости поболтать с вами, когда она уйдет. А вот и граф Альфиери!

Шервуд пошел встречать нового гостя, а вниманием Орхидеи завладела леди Куинборо.

— Ну так вот, я выиграла пари! – сказала она весело. – Я была уверена, что вы китаянка.

— Если вы употребили слово «китаянка», то вы не совсем выиграли. Я – маньчжурка.

— Есть разница?

— Да, огромная. Мы – монгольские завоеватели, которые в семнадцатом, как вы его называете, веке преодолели Великую китайскую стену и поработили Китай. Мы были воинами... – добавила она с ноткой грусти, которая не ускользнула от собеседницы.

— Вы ими и остались, к тому же, – мило добавила она, – вы стали строителями, артистами, поэтами...

— Может быть. Очевидно судьба всех варварских орд быть покоренными в свою очередь цивилизацией, которую они разрушили. Реванш побежденных, в некотором роде...

Граф Альфиери, сопровождаемый хозяином, подошел к женщинам и грациозно приветствовал их, несмотря на то, что одна рука у него не двигалась. Когда его рука коснулась руки Орхидеи, она через силу улыбнулась, но глаза ее остались холодными. Обмениваясь обычными приветствиями, она подумала, что боги продолжают благоприятствовать ей: наконец она имеет возможность разглядеть лицо своего врага.